На фото: Воздвигнутый казаками камень недалеко от Иргени

Есть у нас села, история которых всегда на слуху. Иргень — это место паломничества, святое место. Селяне свою историю помнят, а с нынешними проблемами справиться не могут.

Ранним утром 25 мая редакционная «Нива» бодро пылит по грунтовке. В прямом смысле — за нами тянется плотное облако, и встречные автомобили ныряют в него, как в темную туманность, как и мы. Дорогу через Беклемишево размыло так, что проехать можно только на тракторе, поэтому решили добираться в Иргень с другой стороны — через село Сохондо, там посуше. В конечном пункте жители встречают «Вечорку» возле местного магазина и сходу спрашивают: «Как доехали, не застряли?» «Нет, нормально, протряслись только с непривычки». Сочувствуют, кто-то говорит, что грейдер последний раз проходил по этой дороге 9 месяцев назад, кто-то спорит — какие 9, его тут уж два года не было! Как бы там ни было, иргенцы считают плохие дороги самой большой проблемой села. Так и говорят: «Жизнь у нас и так разваливается, а еще и ни приехать, ни уехать не можем!»

Село Иргень хоть и входит в сельское поселение Беклемишевское, но добраться до администрации и до больницы без личного транспорта нельзя, автобус ходит до Читы по другой дороге, через Сохондо. На прошлой неделе в администрацию приезжали специалисты из ПФР, так старики стояли на дороге, ждали, чтобы кто-нибудь довез. Всего 20 километров отделяют Иргень от Беклемишево, а жизнь течет по-другому. Некогда крепко стоявшее на ногах село теперь насчитывает всего 243 человека, по прописке чуть больше 300.

Решивший баллотироваться на Осипова

Женщины, собравшиеся вокруг, рассказывают:

— О нас вспоминают перед выборами, вчера вон Гайдук приезжал, тот, который хочет баллотироваться на Осипова, мы ему рассказали все, и столб падающий показали.

Столб на краю села знаменит тем, что стоит с прошлого года, наклонившись к самой земле, вернее — к воде, потому что река Хилок, разлившись, подтопила большую территорию, по которой до поры до времени гуляет скот. Провода под напряжением. Есть в селе и второй такой же столб, который умельцы от электричества привязали к большой земле крепкой проволокой, чтоб не свалился в огромную лужу, в которой стоит. За многолетний период засухи река пересохла, русло надо было чистить, и вроде бы даже собрали и отправили куда-то в Читу документы, но в прошлом году река затопила округу, вода зашла во дворы. В этом году та же картина, а ведь дождей еще, по сути, не было. Думаю, что и Гайдуку, и другим приезжим жители села рассказывают и жалуются на одни и те же проблемы в надежде на то, что хоть кто-то донесет до министерских кабинетов их чаяния или сам чем поможет. И голосовать будут, если увидят хоть какое-то шевеление от кандидата. К разговорам да обещаниям уже привыкли.

Несколько лет назад приезжали в село австралийские казаки — поклониться земле предков. В местном клубе увидели телевизор с приставкой DVD, да с приспособленным к этой чудо-технике микрофоном. Поохали, поудивлялись отсталости клубного оборудования, да так удивленными и уехали на новую родину. А DVD — вот он, на месте. Завклубом еще свой телевизор принесла, так и проводят мероприятия. Перед празднованием «Дня села» размечтались, что им хоть какую-то аппаратуру взамен старенького дивидюшника подарят, посовременней, видели, как проходили празднования в других селах, но дождались лишь принтер. А денег, понятно, нет. Начальство советует зарабатывать деньги самим. Как? Брать с бабушек деньги за концерт, в котором они сами да их внуки выступают под музыку из телевизора?

Со связью тоже проблема, выручает «Мегафон», МТС ловит только на крыльце клуба, интернет в личном телефоне заведующей. «Интернет — это вообще пережиток прошлого. Нет Интернета — нет проблем!» Ремонта тоже не было много лет. Крышу надо бы подлатать, покрасить все. Но, говорят, в этом году, может, что и сделают, и площадку детскую даже. Глава администрации Наталья Ефимова обещала.

Але, «скорая»? Выезжайте, и мы выезжаем!

Боюсь даже спрашивать про медицину. ФАП стоит пустой, потому что работать там некому. «Скорая помощь» ездит из Читы. Диспетчер 03 сразу предупреждает — выезжайте навстречу, быстрее будет. Я пытаюсь шутить — или выходите, или выползайте. Шутка не смешная получилась. Женщины делятся:

— Если бы рецепты были, мы бы хоть лекарства заказывали или сами брали! А так только парацетамол да что можно свободно взять. Вот и занимаемся самолечением поневоле.

К ребятишкам приезжает доктор, смотрит. Но своего-то фельдшера надо в село, мало ли что!

Точка невозврата

Управляющий отделением ПК «Беклемишевское» Анатолий Р. говорит, что он не сердитый, а уставший. Разваливается предприятие. За пять лет поголовье коров уменьшилось в 5 раз, 800 против 5500 в 2014 году. Вместо 400 работников осталось 80. Люди четвертый месяц не получают зарплату. Выхода, по его мнению, нет никакого. Поддержка сельского хозяйства, о которой так красиво поют с экранов, это рассказы для несведущих. Без помощи и поддержки государства сделать ничего нельзя. Субсидирования нет, самим не вытянуть. Люди уходят, находят себе другую работу или вообще уезжают. Мужчина говорит: «Если пройти точку невозврата, а мы уже почти прошли, сделать ничего будет нельзя, восстановить производство будет невозможно!»

Я думаю — да когда же наше Правительство пугала такая перспектива? От сельского хозяйства я человек далекий, в тонкостях производства молока и молочной продукции совсем не разбираюсь, поэтому и говорить не буду. Но передо мной сидит человек с обветренным лицом и рабочими руками, который все эти тонкости знает как «Отче наш», только кто его услышит? Кто поможет? Те, кто будет баллотироваться хоть куда, лишь бы «народу служить»?

Грустный разговор о прошлом и будущем мы ведем в сельском клубе — перебрались сюда, чтобы спокойно поговорить. «Вечорку» напоили горячим чаем с молоком, и, как у нас в Забайкалье водится, на столе колбаса, овощи, печенье. Маленький одноглазый песик одной из женщин сначала молча ждал, потом стал скулить, выпрашивая печеньку. Чай оказался кстати — день хоть и солнечный, но холодно и на улице, и в клубе. Женщины говорят: «Дак у нас всегда так, холоднее чем в городе!»

Да, у нас в городе хорошо, тепло. Молчу уж, что в Чите проблем не меньше — и дороги плохие, ну кроме ул. Ленина, и на медицину люди жалуются, и вообще. Записываю, чтоб ничего не забыть. Хозяйка магазина Любовь К. рассказывает, что без связи нет возможности обслуживать покупателей по картам. Терминал установили, а интернета зачастую нет. Проверяющие организации наказывают за нарушения закона, а что делать?

«Последний звонок» для двух девятиклассниц

Молодой человек Александр, которого тут называют «зять Иргенский», торопится на «последний звонок» в местную школу. И мы с ним. Всего тут учится 50 ребятишек. В этом году две выпускницы — Снежана и Алена. В школьных формах с белыми фартуками они совсем не похожи на городских ровесниц, которых я видела за день до этого рядом со своим домом. Девчонки волнуются и смущаются, им сегодня все внимание, напутствия, пожелания. И дорога во взрослую жизнь — школа-то основная, тут без выбора — после девятого класса или десятый в другом селе, или в Читу за профессией. А пока первоклашки читают традиционные стихи, учителя говорят теплые слова почему-то по бумажке, хоть выпускниц всего двое, можно же от сердца, от души, зачем им написанные речи? Но это «чужой монастырь», как говорится. Я в Иргени впервые, незнакомое село, незнакомые люди. Падающие столбы, брошенные дома, ни связи, ни дорог, ни работы. А в этой маленькой школе так тепло и спокойно, и дети просто дети, маленькие и большие. Показали мне и кукольный театр с самодельными куклами, и композицию ко Дню Победы, которую мастерили не один день. Главное, что я тут поняла — живет и память, и любовь к своей истории, предкам, своей малой родине. Каждый второй спросил, знаю ли, чем знаменито село, сколько ему лет и видела ли памятный камень на въезде.

Возможно, как-нибудь я вернусь в Иргень и потом расскажу про озеро, где в этом году гнездилась пара лебедей, про библиотеку, в которую ходят читатели за реальными, бумажными книгами. Про маленьких сельчан, которые пойдут сразу в школу, не узнав, что такое детский сад. Мне легче — я же не депутат какой или чиновник, чтоб грейдер пригнать или автобус запустить.

А может, и не вернусь, как не вернулся ни один из выпускников. Потому что пока соберусь, освоение Забайкалья в Иргени может закончиться. Совсем.

Елена ЮСУПОВА

Фото автора

Комментарии (0)

Оставить комментарий