Бамовца, как собаку, выгнали из дома в палатку

Фото из архива Д. Хлебникова

4 июля в поселке Куанда, что в Каларском районе, судебные приставы скрупулезно и тщательно исполнили бесчеловечное решение суда и выставили на улицу 64-летнего бамовца, а ныне пенсионера Дмитрия Хлебникова. Формально дом аварийный и жить в нем опасно, но зададимся вопросом — а в брезентовой палатке, в которой сейчас обитает пожилой человек, разве не опасно, учитывая тот факт, что в Куанду в этом году неоднократно выходили медведи?

Прежде чем поведать вам историю Дмитрия Хлебникова, а тянется она с 2011 года, хочется спросить у руководства Каларского округа: сколько сегодня ветеранов строительства Байкало-Амурской магистрали живет во вверенном вам муниципальном образовании? Уверен, осталось их немного. Одни уехали на «большую землю» еще в начале 90-х годов, когда БАМ перестал был стройкой века, а Советский Союз исчез со всех карт мира. Другие ушли в лучшие миры. Остались единицы.

Так почему вы, дорогие наши руководители округа, районной прокуратуры, службы судебных приставов и вообще все те, кто призван заботиться о гражданах России и защищать их права, не бережете нашу историю, не бережете людей, которых без всякого преувеличения можно назвать стратегической основой для строительства будущего нашей страны? России нужен опыт и знания этих людей, а вы их, как собак, на улицу. Неправильно это! Подумайте, пока не стало еще слишком поздно.

Один против всех

Более двух лет длится активное противостояние гражданина Хлебникова и всей административной машины Каларского округа. Что в такой ситуации может сделать один, уже не молодой, человек? Есть ли у него шансы добиться справедливости?

Для понимания этой крайне непростой ситуации приведу один пример, описанный Лаврентием Гурджиевым в книге «Сталин шутит…»:

«Когда началось следствие по делу троцкистских заговорщиков, … Сталину доложили, что обвиняемые… отказываются признать, что виноваты перед партией, народом, государством.

Сталин неожиданно и с некоторой насмешливостью спросил:

— Сколько весит государство?

Видя, что его не понимают, он конкретизировал вопрос:

— Сколько весят заводы и фабрики, железные дороги, пароходы, недра и колхозные поля, армия с тысячами танков и самолетов, члены партии, все граждане, наконец?

Кто-то из присутствующих, … предположил:

— Никто не может этого знать, Иосиф Виссарионович. Это миллиарды тонн, это из области астрономических величин.

— Может ли группка отщепенцев противостоять давлению такого астрономического веса? Правильно, не может. Поэтому не говорите мне больше, что не можете сломить упорствующих в обмане, заставить их признаться под давлением неопровержимых фактов».

Дмитрий Николаевич Хлебников — не «упорствующий отщепенец», но в одиночку он ничего не может противопоставить административной машине Каларского округа.

Ветеранов строительства БАМа в Каларском районе сейчас так мало осталось, что их стоило бы приравнять к ветеранам Великой Отечественной войны, а не гонять по судам, не выселять из домов, пусть даже это времянки. Эти люди — живые свидетели и хранители нашей великой истории. Уйдут они, добровольно ли или их выдавят, кто и что останется? 

Борьба с гнусом и гнусью

Уже более двух недель 64-летний пенсионер Дмитрий Хлебников живет в палатке. И это еще хорошо, что на календаре июль, лето даже в Каларском районе бывает жарким, но северная природа своенравна и капризна. С 5 по 17 июля непрерывно шли дожди. В палатке у Дмитрия Николаевича репелленты, дихлофос, приходится дышать инсектицидами, иначе заест гнус. Да и зима в эти места может заглянуть в любой момент, в иные годы даже в июле снег выпадал, а август так и вовсе считается здесь осенним месяцем.

На БАМ Хлебников приехал в далеком 1983 году и вплоть до 2015 года, когда вышел на пенсию, работал на строительстве дороги, строил жилые дома, производственные здания и вокзалы, валил лес, тушил пожары… Всего за эти годы освоил более 40 различных специальностей. Но, даже выйдя на отдых, Дмитрий Николаевич продолжает помогать односельчанам в сварке и ремонте техники. Такие специалисты всегда и везде на вес золота.

«Жилье дали в 1994 году. Я жил тогда с гр-кой Ч., потом она с детьми переехала по программе переселения. После этого прошло 12 лет, и администрация начала подавать в суд на тех, кто получил квартиру и не переехал из старого жилья. Тогда 25 семей получили квартиры, но оставили жилье за собой как дачи. На меня подали в суд вместе с ними», — рассказывает Хлебников.

Дмитрий Николаевич в конце 80-х — начале 90-х годов постоянно мотался по командировкам практически по всему БАМу — от Таксимо в Бурятии до якутского Нерюнгри. В доме, который сейчас стал камнем преткновения, бывал урывками. Говорит, были какие-то бумаги, справки, но он ими не занимался, всем ведала его сожительница — Ч. Какие-то документы потерялись за эти годы, а что-то исчезло в архивах Каларской администрации.

Каларский районный суд в январе 2024 года в своем решении отметил, что Хлебников был включен в договор на получение новой квартиры, но Дмитрий Николаевич это отрицает.

«Мы с гр-кой Ч. мало того, что расписаны не были, так еще и к тому моменту, когда начался процесс расселения, не жили вместе, дом уже был разделен на отдельные помещения, в каждом своя кухня. Но вот какая странность — на суде нас почему-то называли супругами. По всей видимости, у суда не было задачи докопаться до истины, была задача выселить всех и зафиксировать это в решении. Только этим могу объяснить, что судебный процесс напоминал производственный конвейер — дела рассматривали, как говорят, “на отшибись”», — вспоминает Дмитрий Николаевич.

В решении суда указано, что мужчина официально отказался участвовать в приватизации новой квартиры, однако права пользования ею он не потерял.

«У меня тогда не было документов, которые могли бы доказать, что я не виновен. Меня включили в состав семьи сожительницы, но она скончалась. Через годы я нашел у дочери расписку, в которой я членом семьи не указан», — рассказывает Хлебников.

В 2011 году в стране запустили программу переселения из зоны БАМа. Людей начали переселять из временного и ветхого жилья в нормальные условия. Меняли квадратные метры 1 к 1.

«А у нас там было 219 квадратов. Это бывший детский сад. Моя бывшая сожительница и соседка по этой программе получили квартиры площадью 94 кв. м. На мне числились 125 кв. метров. И я предполагаю, могу только это делать, доказательств у меня нет, что кто-то в администрации Каларского района, пользуясь путаницей в документах, эти самые 100 с лишним квадратов оприходовал в свою пользу. А теперь там хотят как можно быстрее снести этот дом, чтобы «с глаз долой, из сердца вон» и концы в воду! Я не знаю ответы на эти вопросы и не хочу знать, хочу, чтобы меня оставили в покое в этом доме, который считается аварийным», — говорит Хлебников.

«Мне не нужны эти 125 квадратов. Оставьте этот аварийный дом. Мне ничего не надо. В нем вся моя жизнь. Там я много всего построил. Стоят станки, техника, вездеход… Кому я помешал? Меня же в никуда, в тайгу выселяют. Жить негде, жилья больше нет. Знаю, на этом месте ничего строить не собираются, это же был временный поселок Куанда. Сейчас здесь уже почти никто не живет, а вот медведи ходят регулярно», — сказал мужчина.

На участок, на котором стоит дом, Хлебников подавал документы на получение Дальневосточного гектара, но вновь заминка и снова с документами.

Но если на этом участке никто ничего строить не собирается и дом с участком нужны только Хлебникову, так зачем упорствовать в желании сравнять его с землей? Только для того, чтобы на его месте росли полынь, крапива, лебеда? Непонятная логика у куандинских властей.

Дмитрий Николаевич говорит, что проиграл апелляцию, да и кассационную жалобу подать не успел. Написал жалобу в Генпрокуратуру, но ответа нет. По его словам, письмо передали в прокуратуру Каларского округа, несмотря на то, что в письме была жалоба на ее сотрудников.

Приставы исполнили решение суда и выселили Хлебникова на улицу. Старый бамовец поставил рядом с опечатанным домом палатку, в дровянике оборудовал кухню, пробует наладить быт и продолжает отстаивать свои права.

«Проиграл три суда, в Верховный суд не успел подать, да и не будет он по новым обстоятельствам разбираться, только если что-то нарушили предыдущие суды. Звонил в приемную губернатора, в Краевую прокуратуру, в приемную Президента, но везде одно и то же — стена равнодушия и одинаковое: «Пишите, мы рассмотрим ваше обращение». Пока рассмотрят, так белые мухи полетят, а чтобы судиться, нужны деньги, адвокат, один я не справлюсь с этой «машиной», — сетует Хлебников.

Олег ТОПОЛЕВ

«Вечорка» обращается к властям Каларского округа, к Правительству и губернатору Забайкальского края с просьбой: неужели ничего нельзя сделать в этой ситуации, неужели нельзя помочь попавшему в беду человеку? Дмитрий Николаевич в ней не виноват, всю жизнь он честно работал на благо Родины, строил Великую Дорогу, и не его вина, что все это время он мало обращал внимания на бумажки, справки и прочие формальности, он все это время делал великое дело — работал для страны, которая по сей день пользуется плодами его труда!