Забайкалье научилось жить на свои

Фото автора 

Забайкалец по природе своей крайне недоверчив. Веками выработанный иммунитет к бодрым чиновничьим докладам заставляет нашего земляка при слове «бюджетный прорыв» рефлекторно проверять содержимое собственного кармана и тяжело вздыхать.

Мы слишком хорошо помним времена, когда казна региона напоминала дырявое ведро: сколько из Москвы ни вливай — все уходит сквозь пальцы на латание сиюминутных дыр, а на развитие остается ровно фигура из трех пальцев. Местные финансисты напоминали грустных эквилибристов, балансирующих над пропастью: где бы перехватить до получки, в какой коммерческий банк побежать за очередным кредитом под грабительский процент, чтобы просто выдать учителям отпускные и не заморозить котельные в Крещенские морозы.

Но на днях в Общественной палате Забайкальского края прошел «круглый стол», где говорили о вещах, которые еще лет шесть назад показались бы ненаучной фантастикой. Тема звучала академично: «Новые возможности бюджета Забайкалья. Как рост доходов меняет жизнь края». За строгими графиками презентаций и бухгалтерскими терминами скрывается тектонический сдвиг: Забайкалье перестало быть вечным унылым просителем в высоких московских кабинетах и уже превратилось в регион, который способен сам зарабатывать, сам решать и сам платить по счетам. 

От трех рублей до трехкратного роста

Если взглянуть на динамику консолидированного бюджета края с 2019 по 2026 годы, масштаб изменений впечатляет даже закоренелых пессимистов.

В 2018 году региональный бюджет находился на грани катастрофы, его внешний долг приближался к 100%. В 2019 году ситуация выправилась, однако весь консолидированный бюджет региона составлял тогда скромные 89 млрд руб. При этом собственных доходов в нем было всего 49 млрд (а в чистом краевом бюджете и вовсе сиротливые 39 млрд). Все остальное — безвозмездные поступления из федерального центра. Проще говоря, край больше чем наполовину зависел от того, в каком настроении проснется Минфин в Москве и сколько отсыплет на бедность далекому восточному форпосту.

К 2026 году планка общего бюджета поднимается уже до 208 млрд руб., а собственные доходы достигают рекордных 152 млрд (в региональной казне — порядка 108 млрд). Рост собственной доходной базы — более чем в три раза!

Что это означает на практике? Доля собственных заработанных рублей в структуре доходов подскочила с 55% до внушительных 73%. Забайкалье теперь на три четверти кормит себя самостоятельно.

Министр финансов Забайкальского края Вера Антропова на «круглом столе» сформулировала суть происходящего предельно четко: «Сейчас доходы региона — около 152 млрд руб. Собственные поступления составляют примерно 73% всех доходов региона, то есть край меньше зависит от федеральных трансфертов. Большую часть роста дают налоги от добывающей отрасли — около 29 млрд руб., а также поступления от резидентов территорий опережающего развития. Региональные инвестиционные проекты уже выходят из льготного периода: наши инвесторы постепенно начинают платить налоги по полной ставке. Из-за роста бюджета региона мы можем развивать самые разные сферы».

Когда две трети казны ты собираешь сам, у тебя наконец-то развязаны руки. Исчезает унизительная необходимость согласовывать каждый лишний гвоздь и каждую детскую площадку в федеральных коридорах. Появляется то, чего Забайкалью катастрофически не хватало десятилетиями — финансовый суверенитет и пространство для собственного маневра. 

Где зарыт золотой ключик?

Главный вопрос, который вправе задать любой пытливый читатель «Вечорки»: откуда дровишки? Не нарисовали ли чиновники эти цифры в красивых отчетах ради предвыборного спокойствия?

Открываем данные УФНС по Забайкальскому краю за первое полугодие 2026 года и смотрим на структуру налоговых поступлений. За шесть месяцев в консолидированный бюджет поступило 60,8 млрд рублей налогов. И здесь четко видны два главных локомотива, которые вытащили региональную экономику из трясины:

1. Налог на доходы физических лиц (НДФЛ) — 24 млрд рублей за полугодие (а по итогам года ожидается 58 млрд против 21 млрд в 2019-м!).

2. Налог на прибыль организаций — 22 млрд рублей (в годовой оценке — 38 млрд против 10 млрд в 2019 году). Причем свыше 90% этой суммы обеспечивают предприятия добывающего сектора, где безоговорочным флагманом уже несколько лет подряд выступает Быстринский ГОК.

3. Налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ) — 6,17 млрд рублей (годовой прогноз — 17 млрд против скромных 2 млрд в 2019-м, рост по золоту — в 7 раз!).

4. Налог на имущество — 4,25 млрд рублей, подросший вслед за вводом новых основных фондов, фабрик, технологических линий и прочей инфраструктуры на десятки миллиардов. Вспомните, сколько ядовитых стрел выпускали скептики, когда край вводил режим ТОР (территорий опережающего развития) и раздавал налоговые льготы инвесторам: «Раздали наши недра даром, олигархи все вывезут, а краю останутся только разбитые дороги и лунный ландшафт!»

Жизнь расставила все по местам. Льготный период по региональным инвестиционным проектам постепенно завершается, и гиганты горнорудной промышленности начали платить налоги по полной ставке. Совокупная прибыль прибыльных предприятий региона подскочила на 270,7 млрд рублей (в 14,6 раза по сравнению с 2019-м!), а добывающий сектор увеличил отдачу по налогу на прибыль в 7,3 раза. Резиденты ТОР создали свыше 13 тысяч реальных, высокооплачиваемых рабочих мест.

А дальше сработала простая цепная реакция — фонд оплаты труда в крае вырос в 2,6 раза. Высокие белые зарплаты горняков, транспортников, строителей и энергетиков потянули за собой кратный рост НДФЛ.

Председатель комитета по социальной политике Законодательного собрания Забайкалья Светлана Доробалюк отметила на заседании этот фундаментальный разворот: «Больше меня сейчас, конечно же, интересует расходная часть бюджета, но расход не может быть без дохода. И мы видим, что прогнозы оправдались, наша экономика развивается. Прежде всего она увеличивается за счет расширения добывающего сектора, увеличивается налоговая база, имущественные объемы, а это все — увеличение наших собственных налогов. Растет заработная плата — значит идет налог на НДФЛ, работает очень много проектов — следует увеличение налога на прибыль».

Особенно важен этот бурный зарплатный поток для районов края. Из 11,83 млрд руб., поступивших от налоговой службы в местные бюджеты за минувшее полугодие, 8,3 млрд (почти 70%) — это именно НДФЛ. Зарплата забайкальца сегодня кормит не только его самого, но и в буквальном смысле наполняет бюджет его родного района или поселка.

Как край сбросил «чугунную гирю»

Отдельный повод для гордости регионального Минфина — ликвидация позорного коммерческого ярма.

До вхождения в ДФО Забайкальский край буквально был закабален коммерческими кредитами. В 2019-2020 гг. долговая нагрузка Забайкалья составляла порядка 71-75% от собственных доходов. Регион был должен коммерческим банкам астрономические 14-15 млрд руб. Каждый год краевая казна просто так, в никуда, отдавала банкирам около миллиарда рублей только в виде процентов за обслуживание долга! Вдумайтесь: миллиард рублей ежегодно сгорал в топке кредитных ставок, вместо того чтобы превращаться в новые детсады, фельдшерские пункты или километры асфальта.

К началу 2026 года коммерческий долг региона равен абсолютному нулю.

Все коммерческие кредиты были методично замещены бюджетными займами от федерального центра под чисто символический процент, а долговая нагрузка рухнула до безопасных 23%. Расходы на обслуживание долга сократились в пять раз — до комфортных по государственным меркам 0,2-0,3 млрд руб. Сейчас Забайкальский край официально и бесповоротно закрепился в группе субъектов РФ с высоким уровнем долговой устойчивости.

Заместитель председателя Общественной палаты Забайкальского края, член Общественной палаты РФ Андрей Макаров образно и емко описал эту победу: «Это возможность обеспечивать софинансирование федеральных программ, дополнительно получать средства из федерального бюджета. У нас больше нет коммерческих кредитов — этой чугунной гантели на ноге, которая долгое время являлась единственной возможностью иметь беспрерывное финансовое обеспечение».

Край перестал работать на обогащение банкиров и начал вкладывать высвободившиеся миллиарды в собственное развитие.

Куда уходят миллиарды

Хорошо, заработали. Долги закрыли. А что с этого рядовому жителю Борзи, Дульдурги, Могочи или Вершино-Дарасуна?

Смотрим на расходы консолидированного бюджета: с 2019 года они выросли с 88 до 222 млрд руб. (в 2,5 раза!). Но числа — это только числа. Принципиально изменилась сама структура этих трат.

Раньше бюджет Забайкалья был «бюджетом проедания и выживания». Денег с трудом хватало на зарплаты и коммуналку бюджетных учреждений. На развитие — стройки, ремонты, закупку техники — оставалось совсем немного.

Сейчас расходы на развитие выросли в 4 раза и суммарно за этот период составили колоссальные 202 млрд руб.

Куда пошли эти средства?

— 101 млрд руб. — строительство, реконструкция и капитальный ремонт дорог по всему краю;

— 60 млрд — возведение и масштабная модернизация социальных объектов (школ, больниц, детсадов, спорткомплексов);

— 9 млрд — модернизация многострадальной коммунальной инфраструктуры и котельных;

— 9 млрд — строительство сложнейших инженерных, в том числе гидротехнических, систем и очистных сооружений (благодаря построенным дамбам ущербы от паводков снизились в сотни раз);

— 9 млрд — реализация инфраструктурных проектов в районах;

— 2 млрд — ликвидация накопленных свалок и экологическая реабилитация территорий.

О конкретных осязаемых результатах на «круглом столе» доложил первый замминистра планирования Забайкальского края Иван Шестаков. Только за последний отчетный год в крае:

— построено 15 современных ФАПов и врачебных амбулаторий в отдаленных селах;

— закуплено почти 600 ед. высокотехнологичного медицинского оборудования для районных и городских больниц;

— капитально отремонтировано 19 учреждений здравоохранения;

— комплексно обновлено 11 крупных школ на 6 тысяч ученических мест.

Параллельно фонд оплаты труда работников бюджетной сферы вырос более чем в два раза: если в 2019 году на зарплаты учителям, врачам и работникам культуры уходило 35 млрд руб., то в 2026 году заложено 75 млрд. На плановое повышение окладов бюджетников по решению губернатора за последние четыре года направлено 24 млрд руб.

Социальный щит

Социальные расходы бюджета-2026 достигли внушительных 112 млрд руб. (из них 85 млрд — чистые социальные обязательства края). И если раньше власти региона судорожно думали, как бы не урезать старые пособия, то сегодня Забайкалье за счет собственных заработанных средств вводит уникальные региональные меры поддержки, о которых в прежние годы нельзя было даже заикнуться.

Министр финансов Вера Антропова перечислила пакет социальных нововведений: «Среди новых инструментов соцподдержки — выплата жилищной субсидии нашим студенткам, которые стали мамочками в возрасте до 25 лет. Еще одна новая мера этого года — дополнительная стипендия тем нашим медалистам и стобалльникам, которые остались учиться в забайкальских вузах. Появилось обеспечение школьной формой детей из многодетных семей и их бесплатное горячее питание в школах. За счет своих собственных средств мы ввели жилищные сертификаты для детей-сирот».

Сюда же добавляются масштабные программы поддержки участников СВО и членов их семей (на эти цели в бюджете заложено 14 млрд руб.), трудоустройство ветеранов боевых действий, развитие территориального общественного самоуправления (ТОС) и проект «Земский тренер», возвращающий спорт в забайкальские села.

Даже индустрия гостеприимства и отдыха получила мощную бюджетную подпитку. Как сообщил первый замминистра экономического развития Дмитрий Хорохонов, по единой президентской субсидии для Дальнего Востока регион вместе с федеральным центром выделил около 250 млн руб. на обустройство четырех масштабных экотроп. Сухотинская тропа в Чите и маршрут в ленд-арт парке «Тужи» уже принимают тысячи гостей, а в начале сентября открываются тропы возле эко-курорта «Кука» и на озере Ундугун. Забайкальский турпоток уже превысил полмиллиона поездок в год и продолжает расти двузначными темпами. 

Эволюция претензий

Пожалуй, самый любопытный срез того, как растущий бюджет реально меняет самосознание забайкальцев, представил руководитель Центра управления регионом (ЦУР) Роман Шадрин. Аналитика обращений граждан в социальных сетях — это зеркало общественной жизни без чиновничьего глянца.

И это зеркало фиксирует поразительную вещь — структура народных тревог кардинально изменилась.

Вспомните катастрофические паводки 2018 и 2021 годов. Около 15 тыс. пострадавших земляков, 2,5 тыс. затопленных жилых домов, 90 разрушенных мостов и соцобъектов, смытые огороды и круглосуточная работа МЧС. Регион буквально захлебывался в воде и отчаянии, а ленты и чаты трещали от тысяч панических криков о помощи.

В последние годы осадков выпадает ничуть не меньше, по некоторым осадкам на территориях и уровням воды в реках 2026 год бьет собственные исторические рекорды, но ситуация принципиально иная.

«Благодаря существенно увеличивающимся доходам, а также воле губернатора и Правительства Забайкальского края, появилась финансовая возможность масштабно строить гидротехнические сооружения, — подчеркнул Шадрин. — И если при паводках 2018 и 2021 годов мы имели дело с целым валом обращений и жалоб на уничтоженные дома и хозяйства, то сейчас таких обращений, по сути дела, нет. Люди жалуются на подтопленные дороги, дворы и огороды, но соцобъекты и жилье в целом удалось защитить. Это прямое следствие строительства капитальных дамб, берегоукрепления и углубления русел рек».

Еще один показатель — проблема острейшего дефицита мест в детских садах, мучившая край десятилетиями, полностью снята с повестки дня. Очереди ликвидированы, жалобы на невозможность устроить чадо в детсад тоже ушли в прошлое.

Запросы жителей Забайкалья перешли на совершенно иной качественный уровень. Если раньше люди умоляли построить хоть какой-нибудь парк или заделать яму на центральной улице, то теперь справедливо требуют: «Построили? Отлично. А теперь выделяйте бюджетные деньги и технику, чтобы регулярно за этой красотой ухаживать, стричь газоны и чистить дорожки! И разберитесь с вандалами!»

Дошло до чисто столичного парадокса: если пять лет назад забайкальцы жаловались на серость быта и нехватку праздников, то сегодня возмущаются тем, что многочисленные фестивали и спортивные марафоны перекрывают движение на центральных улицах Читы. Согласитесь, приятная трансформация для региона, которому еще недавно пророчили статус вечной депрессивной провинции. 

Ложка дегтя и формула будущего

Значит ли все вышесказанное, что в Забайкалье наступил финансовый рай и проблем больше не осталось? Отнюдь.

И на «круглом столе» об этом говорили прямо, без застенчивой дипломатии. Главная болевая точка — бюджеты районов и поселений. Как резонно подчеркнула депутат Светлана Доробалюк, в местных бюджетах до сих пор ощущается серьезный дефицит собственных доходов. Муниципалитеты пока не могут самостоятельно закрывать все возникающие потребности и критически зависят от целевой поддержки из краевого центра.

Ветхое ЖКХ, изношенные теплотрассы в райцентрах, потребность в строительстве жилья для молодых специалистов на селе — фронт работ колоссальный, и на него потребуются еще сотни миллиардов.

Но принципиальная разница между Забайкальем образца 2019 года и Забайкальем 2026-го заключается в главном: «у нас появились инструменты и собственные деньги для решения этих задач».

Рост краевого бюджета в три раза — это не абстрактная цифирь из отчетов статистиков. Это десятки спасенных от наводнений сел. Это новые и отремонтированные школы, где детям тепло и уютно учиться. Это современные аппараты КТ и МРТ в районных поликлиниках. Это уверенность многодетной мамы в том, что ребенка соберут в школу, и спокойствие ветерана, вернувшегося домой.

Экономика Забайкалья набирает крейсерскую скорость. Земля, веками хранившая несметные богатства, наконец-то начала работать на тех, кто на ней живет и трудится. И теперь задача всего края — от губернатора и депутатов до каждого жителя — следить за тем, чтобы каждый заработанный быстринский, читинский или приаргунский рубль доходил до своего прямого назначения — делал суровую забайкальскую жизнь удобнее, богаче и теплее. 

Роман ТВОРЦОВ