Границкий-Гантимур. Полоса препятствий.

(Продолжение. Начало в № 34 от 18 августа 2026 г.)

Это художественное произведение. Все имена, персонажи, места, события и происшествия в этой книге вымышлены. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, а также с реальными событиями, является случайным.

Глава III

Гантимур

В багажнике было пыльно и пахло бензином. Внедорожник кидало на ухабах и промоинах. В салоне пел Михаил Круг про то, что «водочку льем, водочку пьем».

Внезапно все стихло. Щелкнул замок задней двери.

— Доставайте его и вон к тому дереву, — скомандовал знакомый Границкому голос. Границкого схватили за воротник армейской куртки, поставили на ноги, потащили и только потом сняли с головы пакет. Оказалось, что обе машины — два спесивых черных «Крузака» — стояли на поляне. Верхушки сосен были подкрашены закатом. С толстого сука одной из них, куда приволокли журналиста, свешивалась веревочная петля.

— Ну что, писарчук? Описался? Что делать-то будем? — к Границкому подошел его недавний знакомый.

Двумя неделями раньше с этим человеком и его компаньоном Границкий заседал в ресторане «Панама-Сити», куда его пригласили внезапным телефонным звонком. Стол был накрыт с показной купеческой щедростью, бутылки с напитками переливались в лучах цветомузыки. На сцене выплясывали крутобедрые девицы в кокошниках и бикини.

— Располагайся, Владимир Иваныч, бери, чего по душе, — вроде бы радушно пригласил журналиста за стол высокий и объемный мужик в дорогом костюме стального цвета. На запястье левой руки тускло блеснули часы «Улис Нардин».

И начался длинный, запутанный разговор, полный намеков, предложений и предупреждений.

— Ты, капитан, да-да, не удивляйся — мы все про тебя знаем, так вот, ты все правильно делаешь. Умыл всех, мы давно за тобой наблюдаем. Да ты ешь, не стесняйся.

— Благодарю, не голоден.

У Границкого, и правда, пропал аппетит, как только он вошел в зал ресторана и увидел, кто ему машет рукой. Он уже знал, что это криминальный король Забайкалья, бывший комсомольский вожак, а теперь владелец целой бизнес-империи, охраняемой прикормленными бывшими боксерами.

— Ну давай, выпьем, что ли, за знакомство, — налил в рюмку, стоявшую перед Границким, второй сотрапезник, невысокий круглоголовый крепыш в золотых очках.

— Извините, не пью. Контузия.

— Ну ладно. Теперь — о деле. Сколько стоит твоя контора?

— Она не моя…

— Да ладно, не лепи муму. Все знают, что именно ты там отвечаешь за новости, и все такое. Так сколько?

— Да нисколько. Мы получаем зарплату…

Два собеседника расхохотались.

— Ты точно контуженный, капитан. Мы тебе о реальном лаве говорим. Сколько тебе надо, что б делать правильные новости? Которые нужны нам. Пятьдесят, сто тысяч долларов? Давай обсуждать!

— Вас, господа, наверное, кто-то обманул. Я не уполномочен вести переговоры и тем более брать деньги.

— Вот ты трудный, а?

— Может быть. На этом позвольте откланяться. Спасибо за ужин.

Границкий отдал легкий поклон и вышел.

— Не, ну ты видел? — побагровел от злости высокий здоровяк. — Со мной так еще никто не разговаривал. Ну, что ж, значит, поговорим по-другому. Пусть только даст повод.

Через два дня после этой встречи к Границкому пришли двое. Это были опера из ОБЭП. Месяцем ранее они задержали в таежном районе местного дельца, организовавшего скупку древесины у «черных» лесорубов. Под пилы шли вековые сосны, лиственницы и даже ценнейший кедр. Все это потом через заброшенный погранпереход уходило без всяких документов в соседнюю страну, охочую до забайкальских ресурсов. Однако после задержания дельца, которого в криминальных кругах знали как Мара, на оперов сперва наехали прокурорские, обвинив их в нарушении всех процессуальных норм. В частности, чиновников в синих мундирах интересовало, кто дал операм право уложить мордами в землю уважаемого бизнесмена и его работников. Да еще надеть на них наручники. Наличие у «рабочих» автоматов почему-то вопросов не вызвало, в ходе доследственных мероприятий они «превратились» в легальные карабины «Сайга». Затем к делу подключились самые высокооплачиваемых адвокаты, которые вмиг из задержанного сделали жертву, а из оперов — преступников. Дело против них в итоге не возбудили, но погоны сняли. Теперь Мара владел сотнями тысяч гектаров тайги как своим огородом.

Такого Границкий допустить не мог. Он, выходец из Бессарабии, настолько прикипел, привязался к забайкальской тайге, что проплешины вырубок и язвы пожарищ теперь воспринимал как раны на собственном теле. В этот же день на сайте вышла статья, а в новостях дикторы рассказали о странных обстоятельствах в деле Мары.

Вечером Границкий возвращался домой — да, теперь у него был дом, пусть не свой, а всего лишь съемная квартира, но это был домашний очаг, где его ждала доверчивая кареглазая девушка с примесью степных кровей. Все прошлые романы, драмы и предательства в жизни Границкого ушли на второй план.

У соседнего подъезда возилась с объемной коляской молодая женщина.

— Мужчина, Вы мне не поможете?

Офицер и джентльмен Границкий не мог пройти мимо. Когда он втискивал коляску в проем подъездной двери, сзади его ударили под колени, натянули на голову пакет и со словами «Только дернись, гнида» профессионально упаковали в багажник невесть откуда подскочившего джипа. И теперь он стоял у дерева со свисающей петлей.

— Ну что, капитан, капитан, улыбнитесь? — подвалил к нему с ехидной улыбочкой здоровяк. За ним стал еще один — незнакомый Границкому кавказец. Как потом выяснится, это был Мага, известный всей Чите решала.

— А мы же тебе предлагали дружбу. Сейчас бы уже на таком же ездил, — кивнул здоровяк в сторону своего джипа.

— Ну как — сам в петлю полезешь? Или повоюешь? Смотри, мы и суку твою тут же подвесим и прикопаем вас обоих. Ты черту перешел, моего человека затронул за личное. Мусорам поверил?

На этих словах у Границкого перемкнуло в голове. Он, делая вид, что отряхивает джинсы, нагнулся, оценил остановку, затем изо всех сил пнул здоровяка по правому колену, а когда тот загнулся — добавил коленом в челюсть и бросился бежать. Тренированные спортсмены-торпеды бросились за ним, но догнать на пересеченной местности спецназовца ГРУ — такому их не учили. Границкий ушел в «зеленку» и, нарушая законы логики, побежал не к трассе, а в чащу. Потому его и не нашли. Отдышавшись, он набрал номер телефона своей невесты.

— Ни о чем не спрашивай. Собирайся, вызови такси и езжай к родителям!

Невеста Маша была уже посвящена в дела своего мужчины. Потому ей не пришлось ничего долго объяснять

— И проверь — нет ли во дворе подозрительных машин. Особенно черных джипов.

Ночь прошла в лесу. Уже пришло сообщение от Маши, что она в безопасности. Потом позвонил дядя Бу, выспрашивая, где он сейчас находится и почему какие-то люди завалились к нему кабинет, спрашивая — где его, кроме дома, можно найти. Границкий не стал ничего объяснять. В нем зрела, росла и крепла идея.

— Ну, господа, теперь я объявляю вам войну. Я, капитан Границкий.

Подул ветер, отражение Луны зарябило в заводе ручья, ветер запел в ветвях старой, обросшей мхом сосны. Границкому показалось, что это поют духи древних воинов, придавая ему силу и мудрость тысячелетий. Границкий вспомнил, как совсем недавно изучал бытописание и походы хана Гантимура.

— Так вот! — Негромко сказал он, глядя в звездное небо. — Я объявляю вам войну. Я — Гантимур.

Теперь Границкий знал, как будет подписывать все свои статьи. Уже скоро о его настоящей фамилии забудут. А Гантимур станет не просто псевдонимом. Это будет именем надежды для всех, кто нуждался в защите и помощи. Крещение Луной и древними духами состоялось. На лесной поляне стоял Гантимур…

(Продолжение следует)

Борис Ветров