Хозяин леса вышел на тропу войны

Фото из сельских чатов Забайкалья 

Еще недавно рассказ о медведе во дворе забайкальского села тянул на байку у костра или на страшилку для городских гостей. Сегодня это уже не байка, а протокол происшествия. Хищники нападают на свиней и коров, жертвой косолапого едва не стал селянин. Что помешает ему в следующий раз выбрать не свинью и не собаку, а человека? Вопрос не праздный. Он висит в воздухе над забайкальскими селами, как запах дыма над тайгой.

Хроника медвежьего террора

Начнем с последнего. Одно из свежих происшествий случилось на прошлой неделе в селе Билютуй Кыринского района. Зверь там задрал двух свиней. Порезы на спине одной хрюшки получились прямо хирургическими. В селе Новосалия Улетовского района произошло примерно то же самое. В ночь на 4 октября медведь задрал свинью, поел ее и закопал. На следующий день вернулся — а во дворе уже устроили засаду. Косолапого застрелили. Глава сельской администрации Татьяна Скубиева подтвердила информацию «Чита.Ру» и отметила, что, вероятно, этого зверя видели в местности Антошкина падушка. Но вообще медведей вокруг ходит довольно много. И это «довольно много» звучит сегодня не как лестная оценка лесного богатства, а как предупреждение — хозяин тайги перестал считать человеческое жилье неприкосновенным.

Звери охотятся и на других животных. В селе Улеты медведь напал на быка у забора жилого дома. После этого 17 сентября в школе отменили занятия, а жителей попросили не выходить на улицу без необходимости — сообщение вышло в канале районной администрации в MAX. Хищник впервые за много лет зашел в населенный пункт района. Раньше были только единичные случаи появления у границ райцентра. Жителей попросили не мешать специалистам и не ходить на место происшествия — прохожие затаптывают следы и сильно затрудняют работу по поиску зверя. Местным запретили выслеживать зверя на машинах, так как автомобиль не убережет от нападения.

На окраине Могочи жертвой косолапого стала собака. Медведь вышел утром в районе аэродрома, задавил пса, прикопал и ушел. Сотрудники полиции и охотоведы предположили, что хищник вернется за добычей, — так и произошло. Вечером медведь снова пришел на то же место, где его ликвидировали. Этот эпизод — почти детектив: зверь ведет себя как преступник, который возвращается на место преступления, не веря, что добыча исчезла. Только вот методы у него не бандитские, а медвежьи, и это делает историю еще страшнее.

Опасаются не только отдаленные села. Бурого медведя заметили в Чите на Титовской сопке 21 сентября, следы видели в районе Обоо на Большой тропе. Администрация этнопарка «Сухотино» закрыла Большую тропу и отменила экскурсии. Жителей попросили не ходить по экотропам самостоятельно. Причем за несколько дней до появления медведя на Титовке зверя видели на горе Светлой 18 сентября. По неподтвержденной информации, молодой зверь переплыл Ингоду, побродил по сопке и ушел восвояси. Казалось бы, город рядом, асфальт, машины, фонари — но дикая природа напоминает: она никуда не исчезла, просто ждала своего часа. И вот уже экотропы закрывают, как будто это не прогулочные маршруты, а линии фронта.

Трагических случаев с людьми пока не было. Мужчина, на которого напал медведь возле села Черемхово Красночикойского округа 26 сентября, спасся, упав в воду. Хищник не пошел за ним, развернулся и ушел в лес. Нападение не было спровоцировано действиями человека. Пострадавший получил травмы, не представляющие угрозы для жизни, переломов и других тяжелых повреждений нет. Его доставили в местное медучреждение, состояние оценивается как удовлетворительное. Можно сказать, что река в тот день оказалась спасительнее ружья и быстрее ног. Но рассчитывать на то, что каждый раз рядом будет вода, а медведь окажется не слишком голодным, — стратегия, прямо скажем, ненадежная.

В Красночикойском районе, вероятно, самая сложная ситуация с животными. Там только в одном селе Черемхово за сентябрь застрелили 10 медведей. А режим повышенной готовности введен уже с 5 сентября. Десять медведей за месяц в одном селе — уже настоящая осада. Это заставляет задуматься: либо медведей стало катастрофически много, либо им стало катастрофически нечего есть в тайге.

Режим повышенной готовности как главное действие

Власти больше не делают вид, что это отдельные шалости косолапых. Режим повышенной готовности из-за выходов медведей в населенные пункты введен в Забайкальском крае с 29 сентября. Главам округов поручено создать рабочие группы, оповестить население, взять под контроль вывоз мусора, чтобы не привлекать медведей, и пресекать бесконтрольный выпас скота. В школах необходимо провести дополнительные инструктажи, а для детей определить безопасные маршруты. Медики готовы оказать помощь пострадавшим, в том числе с применением санавиации. Силовые и надзорные ведомства обеспечат общественный порядок и проведут профилактические рейды в населенных пунктах.

«Земляки, будьте предельно внимательны и осторожны! При обнаружении дикого животного в черте населенного пункта немедленно сообщайте в экстренные службы. Не пытайтесь приближаться к хищнику или подкармливать его», — написал губернатор Александр Осиповв своем МАХ-канале.

Летом и осенью медведи стали чаще выходить к людям в Забайкалье. С начала августа в Минприроды поступили десятки сообщений. Более 70 опасных зверей застрелили. Цифра уже впечатляет. Но сколько еще бродит голодных зверей по тайге, подходя к селам, остается только догадываться.

Почему косолапые пошли на разбой?

Теперь к главному — почему лесной хозяин ведет себя как бандит с большой дороги? Медведи вламываются в села, забирают скот и делают пока еще робкие попытки нападения на людей. В чем причина? Старший научный сотрудник Института природных ресурсов, экологии и криологии СО РАН, зоолог Юрий Баженов рассказывал «Чита.Ру», что все это из-за голода. По его словам, какая-то часть зверей может не впасть в спячку из-за нехватки нажировочных кормов в некоторых районах. В первую очередь речь идет о Красночикойском, Улетовском и Хилокском районах.

«В основном у нас там сейчас проблема с дефицитом кормов, они оттуда сейчас расходятся по соседним районам. Ну, в остальных районах более-менее ситуация нормальная», — рассказал специалист. Дефицит, по его словам, вызван прежде всего неурожаем кедра, а также проблемами с ягодой — ее в этих районах было мало. Причиной могли стать заморозки в ранний летний период. Кроме того, у кедровой сосны есть цикличность, обильный урожай бывает не каждый год.

«Так совпало, что кормов, видимо, не хватает и тех, и других. Плюс медведей достаточно много у нас в последние годы. У них нет хищников, которые контролируют численность», — отметил зоолог. Специалист уточнил, что численность медведей регулируется как раз неурожайными годами — раз в несколько лет часть зверей гибнет по естественным причинам. Сейчас как раз такой год. По его прогнозу, в следующем году особей станет меньше, чем в конце лета этого года. Те медведи, которые не впадут в спячку, будут вести себя активно. «Они будут пытаться до последнего, до самой поздней осени искать пропитание. Если они так и не смогут найти достаточно корма, чтобы накопить жир, то они будут ходить по тайге, пока не погибнут. При этом они будут представлять опасность для диких животных, на копытных будут пытаться охотиться», — пояснил собеседник. Если такие звери выйдут к человеческому жилью, они могут пытаться задавить скот, но также не исключены и случаи нападения на людей, заключил Баженов. Проще говоря, голодный медведь — это не просто большой зверь, а ходячая машина по добыче еды, у которой нет тормозов и нет понимания, что свинья во дворе — чья-то собственность, а человек — не конкурент, а опасность.

Местные жители, которые не понаслышке знают о повадках медведей, говорят и о другом цикле. Предыдущие годы для потапычей были более жирными — уродился орех и ягода. В условиях изобилия медведицы дисциплинированно выполняли указы по демографии, рожая часто и по два медвежонка. Увеличение поголовья потребовало расширения территории. Это только в сказках медведи живут в одной избушке и едят кашу из чашек. В природе звери не терпят конкуренции даже от близких родственников — мать чаще всего прогоняет подросших детей, как только они начинают самостоятельно добывать питание. В исключительно редких случаях прошлогодний детеныш остается с младшими на правах пестуна (от устаревшего слова пестовать, то есть нянчить.) Но рано или поздно и ему надо идти своей дорогой. Молодой мишка не может претендовать на территорию старшего — ему попросту грозит жестокая схватка. Поэтому молодежь осваивает новые просторы, зачастую те, где охотники прогнали предыдущих хозяев леса.

Расплодившиеся и мигрировавшие мишки в этом году столкнулись с бескормицей. В основном это из-за неурожая шишек, недаром же в рекордсменах идут Улетовский и Красночикойский районы, где растет кедр. Получается замкнутый круг — сначала медведей стало больше, потом еды стало меньше, а потом молодые звери пошли туда, где пахнет съестным, — к человеческому жилью.

Однако демографические изменения произошли не только в медвежьем обществе. Среди людей тоже многое поменялось. Во-первых, профессиональных охотников-добытчиков стало сильно меньше за счет сокращения сельского населения. Парень, раньше перенимавший секреты добытчика у отца и деда, теперь едет учиться в большой город и работать менеджером. Если он и продолжает охотиться, то на дичь поменьше. А отцу и тем более деду уже не до лесных дел. Кроме того, часть охотников сменила карабины на «калаши» и теперь защищает Родину от зверя пострашнее, чем медведь. Наконец, произошли изменения и в потреблении. Специалисты из разных регионов России говорят, что мясо медведя практически никто не употребляет в пищу из-за трихинеллеза — паразитарного заболевания, вызываемого червями. В Забайкалье несколько лет назад мясо медведя, из которого сделали шашлыки, отправило в больницу четыре семьи — более 20 человек, включая детей. Медвежьи шкуры тоже вышли из моды — их уже без особой охоты выделывают и украшают дома. Все-таки очистить 1,5-2 квадратных метра — занятие хлопотное и недешевое. Да и уход за таким ковром требует особых усилий. Раньше медведь был трофеем, гордостью, рассказом на всю жизнь. Теперь он все чаще становится головной болью, проблемой, которую не каждый охотник хочет решать за свои деньги и с риском для жизни.

Кроме того, в ситуацию вмешались и наши дорогие чиновники, которых медом не корми — дай что-нибудь запретить. Для отстрела хищника нужно разрешение стоимостью 3-6 тыс. руб., а в 2025 году срок его действия ограничили одним месяцем, а не сезоном, как ранее. При этом за 30 дней выследить и добыть медведя почти невозможно. Но по окончании лицензии за нее надо платить повторно. За добычу медведя сейчас ввели вознаграждение — зверя оценили в 15 тыс. руб. Медведь должен быть добыт по официальному разрешению на охоту.

Есть и другое непопулярное мнение. Медведя издревле называли хозяином леса. А мы, как известно, за последние годы сильно претендовали на зеленое богатство. То пожары устраиваем, то сплошными вырубками занимаемся, то вдруг добычу ископаемых затеем. Не исключено, что медведи нам просто говорят: у каждого свое место. И пока одни спорят, кто в тайге главный, другие подсчитывают убытки, закрывают школы, отменяют экскурсии и заряжают карабины. Медведь выходит к людям не потому, что ему нравится человеческое общество или парная свинина, а потому, что в лесу стало слишком голодно и слишком тесно. И если мы не хотим, чтобы следующая сводка начиналась не с закопанной свиньи, а с чего-то более страшного, стоит вспомнить, что лес — это не просто ресурс, а дом, у которого есть хозяин. И этот хозяин сейчас очень голоден. 

Сергей Вершинин