Фото из архива "Вечорки"

Когда находишься наедине с лесом, и вдалеке постепенно догорают отблески ничем не примечательного тяжелого дня, неожиданно для себя ощущаешь неразрывную связь между природой и человеком. Очень часто в художественных произведениях писатели прибегают к передаче эмоционального состояния героя через окружающую среду. Выходит, что природа - это зеркало нашей души и отражение поступков.

На краю лесного обрыва, куда уже не приходит ни одно живое существо после пожара, среди обгоревших пней и поваленных стволов деревьев, стояла огромная сосна. Она значительно превосходила по размеру любое дерево в лесах нашего края. На фоне красно-малинового заката её ветви отчётливо передавали странные замысловатые силуэты, походящие на огромные, тянущиеся к солнцу человеческие руки. Устремлённые в стороны пальцы, словно просящие о том, чтобы хоть один, изредка проходящий мимо человек, подал им руку и вытянул их из этого пугающего пустого места. Хрупкая, чёрная как смоль кора дерева издавала жалобный треск, будто раненый солдат, скрывая ужасную боль в теле, упорно идёт в бой, чтобы выжить, найти мир, где нет страданий и пыток. На одной из веток ещё оставались небольшие обгоревшие иголки, которые при лёгком порыве ветра беспомощно падали на сухую и серую, как пепел, землю. Вокруг сосны огромным хороводом стояли голые пни срубленных когда-то елей и совсем маленьких ёлочек. На сухой обугленной ветке ранее красивой, стройной ёлки, чудесным образом сохранилась новогодняя игрушка.

Внизу за обрывом находилась непроходимая стена из густых изумрудно-зелёных кустарников, за которыми открывалось бескрайнее поле пушистых одуванчиков. Мой взгляд безотрывно устремлялся к ручью, находящемуся в нескольких метрах от одуванчикового поля. В воде вишнёвым бликом отражалось спускающееся за высокий холм солнце. Большая стрекоза, пролетая над ручьём, крылом задела отражение и быстро скрылась в приходящих сумерках. Образовавшиеся круги на воде нарисовали три солнечных золотых кольца, которые спустя несколько секунд рассеялись и показали взору почти растаявшие в кронах деревьев лучи уходящего вечера. Природа погружалась в умиротворённый сон, птицы редкими возгласами перекликались друг с другом, словно обсуждали между собой прошедший день.

Я вновь посмотрела на обрыв, где неизменно стояла большая сосна. Её «руки» всё также тянулись, но уже не к солнцу, а к заснувшему полю белых одуванчиков, к тихому журчанию ручья. Неужели это место погрузилось в вечный сон и никогда не пробудится? Даже с приходом сумерек ужасающий вид черных деревьев и голых пней никуда не пропал. Казалось, что языки горящего пламени до сих пор неумолкаемо поглощают каждый сантиметр когда-то благоухающих зелёных трав. Под пеплом сгоревших иголок сосны, угрожающим металлическим блеском виднелась зажигалка и шесть составленных в круг камней. Во мне пробудилось неумолимое чувство сожаления и стыда за тех, кто допустил, чтобы это место навсегда замерло.

Кажется, что я находилась на пороге двух разных миров, будто передо мной стояли два разных человека, с абсолютно противоположным внешним видом и эмоциональным состоянием. Один спокойно наблюдал прекрасные сны, другой без остановки, словно маленький испуганный ребёнок, забившийся в угол, плакал и просил о помощи. Но ему уже никто не сможет помочь…

Уходя из леса в привычную для меня обстановку, я ощущала непонятное чувство тоски. Вот мимо меня один за другим проходят люди, некоторые смеются, крепко держась за руки, другие, опустив взгляд, спешат вернуться домой. Знают ли они о том, что за домами, где царит тепло и уют, где уже давно потеряна связь людей с природой, за большим холмом, между изумрудными ветвями умерла часть живого? И знает ли об этом тот, кто оставил роковой разожжённый костёр?


Валерия ВЕРБИНА

Комментарии (0)

Оставить комментарий