Старики должны жить дома. И покидать этот мир в кругу родных, а не в стенах домов престарелых. Жалко их, стариков. Но мы почти не говорим о тех, на чьи плечи ложится забота о постояльцах учреждений социального обслуживания. И о том, что и старики бывают разные, и по разным причинам никому в конце жизни не нужны.

Обычно, когда речь заходит об обитателях домов престарелых, воображение рисует милых старушек в ситцевых платочках, вяжущих носочки, и старичков, прикармливающих бездомных щенков. У нормального человека такие картинки вызывают острое чувство жалости и осознание несправедливости устройства общества. В пос. Ягодном Читинского района за высоким забором живут старики, которые, прежде чем стать «получателями услуг», как их принято называть на казенном языке, прошли тюрьмы, колонии, любили в своей жизни не детей и внуков, а собутыльников и подельников. И ничего, живут и требуют повышенного внимания персонала дома-интерната и всего государства в целом. И приставка «специальный» говорит лишь о том, что никому эти старики не в радость, потому что сами мало радостных воспоминаний оставили в душах родных.

Дом, где вся жизнь — услуги


Свой хлеб есть


Деревянные корпуса, построенные в середине прошлого века, разбросаны по большой территории с соснами и видом на озеро и напоминают скорее пионерский лагерь. В советское время сюда привозили ребятишек для восстановления и укрепления здоровья. Лес, озеро и чистейший воздух — самые лучшие доктора. Когда позже встал вопрос, что делать с неприкаянными стариками, тут организовали дом для них. Во всяком случае другого дома у большинства постояльцев нет.

Сегодня часть жителей Ягодного мечтает о создании «трезвой деревни» с помощью общественных организаций. Вот мнение директора ГАУСО «ССДИ», так называется местный дом-интернат, Марины Сергеевой: «Я двумя руками за такое решение, потому что запрет на торговлю любым алкоголем в селе непосредственно касается проживающих стариков и инвалидов».

Стало интересно — при чем тут «божьи одуванчики»? Оказалось, «получатели социальных услуг» отказываться от привычного образа жизни не собираются, несмотря на подорванное здоровье. Забор поставили, чтобы собутыльники постояльцев не могли, как прежде, проносить водку на территорию и выносить оттуда все, что можно унести. Раньше пропивали даже подушки и простыни. Но никакие препятствия не остановят самих стариков в дни получения пенсий, когда булькающее в стеклянной таре «счастье» заставляет их любыми путями прорываться к магазину, а чаще — к местным спиртоторговцам.

Люди без родни


На территории


145 человек, из которых 19 дам, остальные — мужчины. Возраст от сорока лет. С костылями и палочками, в специальных колясках. У многих инвалидность, полученная вследствие обморожений в пьяном виде. Почти ни у кого нет рабочего стажа, пенсии социальные, мизерные. О родственных связях постояльцы говорят — утеряны. Бывает, появляются дети и внуки, когда встает вопрос наследства или доли в квартире. Не больше того. Только однажды нашлась у мужчины семья, которая давно считала его погибшим. Но человек принял решение остаться в доме-интернате, видно, были на это причины. Остальные же, даже если родственники забирали их на время в семью, чаще всего возвращались обратно. Им так проще и легче. Никаких накоплений, никакого запаса за годы жизни они не создали. Конечно, есть и те, у кого действительно никого из близких не осталось.

За что с нас деньги дерут?

Так говорят проживающие. На деле при поступлении в дом-интернат каждый из постояльцев подписывает договор с учреждением, по которому 75% от пенсии удерживают за проживание, 25% выдают на руки.

— Эти поступления не покрывают всех расходов. Только на ежедневное пятиразовое питание каждого постояльца нужно 10-11 тысяч в месяц. В зависимости от того, в каких услугах нуждается человек, стоимость проживания колеблется от 17 до 24 тысяч рублей. Например, у лежачих она выше из-за большего количества услуг. Возмещается же с учетом размера пенсии только 5-7 тысяч рублей в месяц. Остальные расходы берет на себя государство, — говорит Сергеева.

Казалось бы — всю жизнь человек жил в свое удовольствие, плевать хотел на обязательства перед детьми и обществом, и в конце жизни с ним носятся, как с писаной торбой.

Сбой системы?

Банно-прачечный комплекс


В коллективе, которым руководит Сергеева, 58 человек. И текучка, обусловленная условиями труда. В последние годы общество заметило и даже стало обсуждать на различных площадках ситуацию, когда выпускники детских домов совершенно не приспособлены к взрослой жизни и всюду выказывают только потребительское отношение. Все шишки, как водится, валят на педагогов — не научили, не приспособили, не дали. Если же разбираться по существу, вырисовывается совсем другая картина. Социальная политика в нашей стране такая, что детей нельзя заставить даже трусы себе постирать, все это должен делать персонал. Потому что кто-то решил, что это использование детского туда, вот и летят жалобы от детей во все инстанции. А дальше — прокуратура, проверки, защитники и громкие вопли о несчастных сиротах. Точно такая же политика в отношении «получателей социальных услуг» из числа старшего поколения. Только эти люди жизнь прожили. Теперь представьте труд персонала, который ухаживает в том числе и за лежачими стариками. В ответ — ноль благодарности, потому что им все должны. А ведь убрать размазанное по полу дерьмо после 60-летнего дядьки, который сделал это нарочно, — это не сопли дошкольнику подтереть. Вот и уходят люди, никакой зарплатой не заманишь. Сложно оказалось найти медицинского работника, никто не идет. А ведь сейчас, со слов Марины Сергеевой, такой толчок дали здравоохранению в виде паллиативной помощи, что это мечта для фельдшера — не наматывать километры между домами, а работать в одном месте. И зарплата нормальная, но нет желающих.

— На сегодняшний момент у нас работает 11 человек из числа получателей социальных услуг, это наше достижение — люди бросили пить и работают. 28 человек приезжают из ближних сел и даже из Читы, остальные местные. Вы же видели, какая красота у нас, особенно летом — лес, озеро, все рядом! Мы за своих работников держимся, они труженики.

Алкоголь — проблема общая

Являясь, по сути, градообразующим предприятием для маленького Ягодного, «индом» на сегодняшний день имеет огромную проблему — алкоголь.

— Неконтролируемая реализация спиртосодержащих напитков в поселке — это смерть проживающих тут стариков. Наших стариков. Статус специального был присвоен дому инвалидов в 1994 году из-за выбора групп людей. Это их дом, мы объясняем каждому — если вы не смогли сберечь свой дом, то хоть этот берегите! Все же только для вас делается. Правилами запрещено употребление алкоголя, но привычка дороже — напился, и все хорошо. Потом начинаются разборки, драки, обострение болезней, и смерти случаются.

И никакие постоянные беседы персонала пьяницам не указ, если спиртное дают в долг, значит надо выпить. Больше же все равно ничего делать не надо.

Мои рабочие вкалывают

Озеро поблизости


На территории дома-интерната есть банно-прачечный комбинат. Даже одежду самим стирать не надо. А некоторых взрослых мужиков приходится заставлять в баню сходить раз в неделю!

— Кроме того, что мы оказываем услуги, мы сами выращиваем свиней на мясо, имеем свою пекарню, обеспечиваем картофелем, капустой, другими овощами, зеленью. Все это делают рабочие — знаете, как они у меня тут вкалывают! — говорит Марина Дмитриевна. — Когда была трудовая терапия, можно было привлекать к работе получателей услуг, но в 2004 году прокуратура провела с постояльцами разъяснительную работу, что трудовая терапия должна быть оплачиваемая. Где только брать на это деньги, не рассказали. По возрасту и состоянию здоровья около пятидесяти человек могли бы быть задействованы в помощи по хозяйству — группа инвалидности третья, рабочая, или инвалидности нет вовсе, но ведь даже бумажки поднять их не заставишь. Идет отрицание работы, никого принудить мы не можем. Но зато когда копаем картофель, получатели услуг стоят, смотрят и такие шуточки отпускают в адрес женщин!

Постояльцы проживают в комнатах на четыре человека, в каждой комнате плазменный телевизор, шкафы для вещей. Как теперь модно и необходимо по санитарным нормам, в старых деревянных корпусах теплые туалеты с выгребной ямой на улице. В столовой на выбор два вторых блюда, свежая выпечка. «Чтоб я так жил», — сказал один местный житель. «Упаси, Господи», — ответили ему.

Кто сможет говорить начистоту?

«Хороший» пример для молодежи — когда ты можешь ни дня не работать, ничего в жизни не делать и потом от государства будешь получать полный комплекс услуг, который ты в своей жизни не заработал. Давайте уже говорить о таких государственных учреждениях начистоту. Рассказывать о ситуации, которая складывается годами, показывать не только лицевую сторону, где все гладенько. И где непременно надо защищать ситцевые платочки и щеночков. Хотя и это нужно делать, если действительно обижают. Разве можно назвать нормальной ситуацию, когда, не отработав и дня, взрослые люди считают возможным требовать уход, жилье, питание, взамен не пошевелив пальцем? Пора уже, наверное, делать что-то, чтоб в первую очередь заботу от государства чувствовали и те, кто всю жизнь трудился.

Елена ЮСУПОВА

Фото автора

Комментарии (0)

Оставить комментарий