«Сколько в нем было жизни!»

 Фото — Яндекс

Недалеко от станции Маккавеево в Читинском районе есть природный источник — Кислый ключ. Раньше там было село Дом инвалидов, или ИнДом. Там жили и лечились раненые солдаты после войны. Там же в лесу остались их захоронения…

Мне 77 лет. Детство прошло в маленьком лесном поселке. В 1950-е годы он назывался ИнДом, а уже позже стал называться Ягодный. Территория небольшая — несколько бараков, где жили семьи, которые обслуживали Дом инвалидов. Было несколько корпусов, где жили инвалиды, ходячие из них тоже работали. Садили все овощи, все выращивали сами. В двух корпусах лежали тяжелые фронтовики.

Семьи были большие — по 5-8 детей. Взрослые работали все, а мы на улице — сами по себе.

Один раз в неделю в Дом инвалидов приезжала кинопередвижка на лошади. В первый вечер всех собирали в столовой — смотреть кино. Клуба не было. Взрослые сидели на стульях, а мы — на полу. Хорошо помню американский фильм «Тарзан», как говорили взрослые, «трофейное кино». На другой день кино показывали в «лежачих» корпусах. Мы, ребятня, тоже шли туда, чтобы посмотреть фильм еще раз. В один корпус нас не пускали — там лежали очень тяжелые. А вот во второй впускали.

Нас много было — зайдем и стоим у дверей. На кроватях — мужчины под простынями. Напротив дверей на койке лежал маленький человек без рук по плечи и без ног. На нем никогда не было одежды — одна простынь. Он был танкист. Он так радостно нас встречал, подзывал к себе, разговаривал, спрашивал обо всем, смеялся всегда. Поговорит, а потом скажет: «Ну-ка, откройте тумбочку». Откроем, а там карамель в обертке. Больным давали, а они складывали для нас. Сладостей-то нам не хватало, жили скромно.

Они были все фронтовики, но мы-то сильно не понимали тогда, мы же не видели войну. Взрослые говорили, что к маленькому человеку приезжала жена, но он не поехал домой, не захотел быть обузой для нее. Они все лежали, санитарки кормили их, мыли. Много их тогда было, тяжелых. Конечно, умирали, хоронили их на кладбище, ставили колышек и дощечку с номером.

Вы спросите, зачем я написала вам об этом? Я уже прожила жизнь. А когда подходит 9 мая, я всегда вспоминаю этого танкиста и его доброе улыбающееся лицо. Лежит обрубочек, а сколько в нем было жизни! 

М.С. Почекунина (в детстве Большакова), г. Чита