Рок Горекацана

Фото из архива «Вечорки»

Цепь трагедий, начавшаяся на въезде в село со зловещим названием

Если вы сядете за руль и поедете из Читы в сторону Иркутска, миновав Дровяную и Улеты, на вашем пути окажется село с говорящим названием — Горекацан. Даже само это слово несет в себе что-то тяжелое и мрачное.

На самом деле село названо по имени реки Горека — левого притока Хилка. На въезде туда стоит памятник красивой девушке Елене — безмолвное напоминание о трагедии, которая растянулась на десятилетия и унесла множество жизней.

В 1993 году Игорь Мельничук (Красный) и его супруга Елена возвращались из Новокижингинска, что в Бурятии, от ее родителей. Красный сидел за рулем Nissan Patrol. Почти проехав зловещее село, он не справился с управлением. Автомобиль перевернулся. Елена погибла, Игорь получил серьезные травмы, но выжил.

Никто тогда не мог представить, какую череду кровавых событий понесет за собой эта трагедия. Смерть преследовала людей несколько десятилетий, и началом всему стала эта авария на въезде в село Горекацан.

Прощались с Еленой в Новокижингинске. На похороны съехалось множество машин — друзья, знакомые, «Осиновские» и «Флягинские», которые тогда еще были вместе. Сам Игорь Мельничук с тяжелыми травмами лежал в больнице и не смог проводить супругу.

Алексей Бусыгин (Бусыга) был одним из тех, кто привез людей на похороны. В Чите он держал СТО на въезде в гаражный кооператив у Кайдаловки. Настоящий работяга, в то время один из немногих, кто умел чинить иномарки, поэтому он был знаком практически со всем читинским криминалитетом, но сам к нему отношения не имел.

В селе Бусыга поехал в магазин и там случайно задел плечом одного из местных. Те были пьяны, и разгорелся конфликт, в ходе которого Алексею порезали колеса на машине. «Стрелку» забили в сельском КБО.

Первым внутрь зашел Сергей Шишкин (Шиша). Прозвучал выстрел, Сергея ранили в печень, начался хаос. Читинцы пытались убедить кижингинцев, чтобы те отдали им раненого, но они не давали никому подойти, размахивая обрезом. В какой-то момент местные согласились, сказали «забирайте его», и Сергея попытался вытащить борец Александр Нечипорук (Нечипор). Но как только он пошел к ним, один из кижингинцев у всех на глазах перерезал горло раненому Шишкину. Нечипор, шокированный увиденным, впал в состояние аффекта и кувырками бросился на местных, пытаясь таким образом не попасть под прицел и обезоружить стрелка, но был убит попаданием из обреза.

Завязалась массовая драка со стрельбой. Там же присутствовал и местный участковый, который пытался остановить происходящий кошмар выстрелами в воздух, но это уже было невозможно. В ходе конфликта участник «Осиновских» Владимир Мирошников (Мирон) навел ствол на одного из кижингинцев. «Стреляй, если духа хватит!» — услышал он в ответ. Духа у Мирона хватило — он вставил ствол в рот нападавшему и нажал на курок.

Сергея Шишкина похоронили в Чите. Все, кто знал его, отзываются о нем как об очень хорошем человеке и высококлассном боксере. Вскоре рядом с его могилой с пугающей частотой стали появляться все новые гранитные памятники, многие с выгравированными боксерскими перчатками. В будущем это место назовут «аллеей Осиновских» и построят здесь небольшую часовню. Простились и со вторым погибшим — Александром Нечипоруком. Он был серьезным борцом и близким другом Виктора Свиридова (Свирид), который в это время отбывал срок.

После трагедии в Новокижингинске Владимир Мирошников был объявлен в розыск. Всего через пару недель его попытались задержать на КСК, но он стал отстреливаться и был убит ответным огнем. На аллее появилась еще одна гранитная плита. Смерть забирала одного за другим.

Виктор Свиридов, мастер спорта по греко-римской борьбе, отличался звериной силой и крайней жестокостью. Уже на рубеже 80-х и 90-х он оставил кровавый след в нескольких регионах, за что в 1990-м году оказался за решеткой. Его судили не только за убийства — ему вменили редчайшую для тех лет статью «бандитизм», что почти привело к расстрелу. Однако Свирид сумел загрузить своего подельника Григорьева.

Того приговорили к высшей мере (по некоторым данным, приговор позже заменили сроком), а сам Свирид получил 15 лет.

Отбывать срок его отправили в поселок Вихоревка Иркутской области. В лагере у него вспыхнул конфликт с членом «Осиновских» — Вадимом Бычковым (Бычок), в ходе которого Свирид был ранен ножом. Обладая огромной физической силой, он избил Бычка, отобрал у него нож и разогнал толпу, пытавшуюся поддержать Вадима. После инцидента Свирида перевели в Белгородскую область из соображений безопасности.

По информации СМИ, в 1999 году Виктор Свиридов освободился по УДО, но это не так. В лагере к нему пришли силовики и предложили сделку: зачистить Белгород от шести криминальных авторитетов в обмен на свободу. Борец согласился и спустя некоторое время получил президентское помилование от Ельцина.

Здесь важно понимать, кем был Свирид и насколько громким было его дело — одно из первых таких в стране. Вопрос его освобождения решался на самом высоком уровне. Президентское помилование Свирид повесил в деревянной рамочке на стене и регулярно демонстрировал «коллегам» по цеху. Так один из самых жестоких убийц современной России, которому еще недавно грозил расстрел, оказался на свободе, отбыв чуть больше половины срока.

После того как решит вопрос с Белгородом, Виктор Свиридов твердо намеревался вернуться в Забайкалье. Так в Чите началась новая глава. Но никто еще не знал, что это все тот же рок Горекацана.

16 сентября 2003 года в правоохранительные органы обратилась гражданка Степных. Она заявила, что 31 августа ее сожитель Виктор Свиридов ушел по делам и не вернулся. По оперативным сводкам Свиридов, более известный как «Свирид», числился лидером преступной группировки.

Свое слово Виктор сдержал. Сразу после освобождения он собрал новую банду из бывших сокамерников, спортсменов и профессиональных киллеров. Пятеро из шести белгородских авторитетов пропали без вести, а шестого убили на глазах у его малолетнего сына. На все у Свирида ушло несколько месяцев, после чего он вместе с частью новой команды вернулся в Читу. Там он возглавил «Флягинских», которыми во время его отсидки руководил его брат — Андрей Ранчин (Фляга).

Первый день рождения Свирида на свободе отмечали в кафе «Меценат», которое тогда еще принадлежало «Флягинским». Среди гостей были Дмитрий Ведерников и Юрий Торопов. В подарок они принесли фарфоровую игрушку — «Запорожец» въехал в «Мерседес», спортсмен с золотой цепью на шее поставил на колени провинившегося водителя. Свирид алкоголь не употреблял, но в день рождения позволил себе рюмку коньяка. Подняв тяжелый взгляд на присутствующих, он произнес фразу, которую запомнили все: «Раз в месяц обязательно надо кого-нибудь убивать, чтобы не терять квалификацию».

Погибший в Новокижингинске борец Нечипорук был другом Свирида, и он решил мстить. В том, что произошло в поселке, он обвинил Алексея Бусыгина — того самого, кому прокололи колеса. За это Бусыгу решили убить, и сделать это максимально жестоко.

Исполнить приговор Свирид поручил своему основному киллеру — Сергею Рощупкину (Белгородский). Тот напал на автослесаря в подъезде, искромсал его огромным ножом, после чего забил тесак ногой в голову — прямо через челюсть. Так страшно оборвалась жизнь простого работяги, который никогда не был бандитом.

Шокированные творящейся жестокостью и планами Свирида члены «Флягинских» один за другим стали покидать группировку. Такое Виктор не прощал: на каждого объявлялась охота. Одним из предателей был объявлен даже его родственник — Коля Андрусик. Его Свирид забил гантелей дома у Фляги и расчленил прямо там же, в джакузи.

Параллельно Свирид планировал обезглавить «Осиновских» — свою главную преграду на пути к абсолютной власти в регионе. Официально обе группировки взяли курс на сближение, договорились забыть старые обиды и двигаться дальше. На деле каждый искал способ устранить противника. В качестве жеста доверия Виктор попросил Осинцева убить Сережу Белгородского. Киллер, искромсавший Бусыгу, к тому времени даже он сбежал от обезумевшего Свирида и знал слишком много, чтобы остаться в живых. Исполнить заказ Осина поручил Дмитрию Антипину (Антип) и Игорю Перепелицыну (Ганс).

Долго такая игра продолжаться не могла. Каждый день мог стать последним для кого-то из ее участников. И в один из них пришла тревожная новость: Свирид принял заказ на устранение Осины и Красного от Александра Васильева (Василек) — лидера еще одной читинской ОПГ. Василек уже передал автомат Калашникова через Николая Сиволапа (Охотник), который тоже принял решение уйти от кровавого маньяка и рассказал о готовящемся покушении «Осиновским».

Дальше тянуть было нельзя. Вопрос нужно было решать немедленно, и на это были брошены все силы. 

2003 год. Последние дни августа.

«Затонированная «Тойота-Марк-II». За рулем Антип, впереди Ганс с пистолетом, я на заднем сиденье, на коленях — «калаш». Мы готовы! Оружие и патроны протерты спиртом, на руках перчатки, лица закрыты масками».

Это отрывок из книги Дмитрия Ведерникова «Зеркало» — описание первого покушения на Свирида. Его долго выслеживали, но стрелять тогда не стали. Девушка, что была с Виктором в то утро, подарила ему еще несколько дней жизни.

Когда Охотник пришел к лидерам «Осиновских» и рассказал о принятом заказе на убийство Осины и Красного, он был не один. С ним приехал Максим Михайлов (Чирик) — худой паренек, который тоже сбежал от Свирида, поняв, с кем имеет дело. Свою кличку он получил потому, что был отличным футболистом и играл под десятым номером.

Тогда Чирику было всего 19, а выглядел он и того моложе. Но для безжалостного борца возраст не значил ничего, и Максим оказался в списке на расправу вместе с остальными. Кровожадность была единственной слабостью Свирида, она же его и сгубила.

После неудавшегося покушения цель решили ловить на живца. Трудно представить, что творилось в голове у Чирика, когда ему предложили стать приманкой, но он согласился. Макса связали, для правдоподобия оставили на лице след от подошвы и спустили в смотровую яму гаража на одной из читинских баз. Свириду позвонили, сообщили, что поймали Чирика и готовы выдать для расправы.

Виктор не колебался ни секунды — запах крови мгновенно затуманил ему рассудок. Он приехал, чтобы убить этого пацана, по сути, еще подростка. Но в гараже его уже ждала засада. Свирид попал под шквальный огонь из нескольких стволов. Тело вывезли и сожгли. Все было кончено.

Эпилог

Сергей Шишкин, Александр Нечипорук, Владимир Мирошников, Алексей Бусыгин, Сергей Рощупкин, Виктор Свиридов, Игорь Перепелицын — все они оказались связаны с трагедией, начало которой было положено в Горекацане. Паутина несчастий раскинула свои нити, чтобы затем перерубить их одну за другой.

Последним в этой цепи стал сам Игорь Мельничук (Красный) — тот, кто сидел за рулем в роковую ночь 1993 года. Он ушел из жизни в стенах читинского СИЗО осенью 2014-го.

История движется по кругу. Иногда этот круг начинается в ничем не примечательном месте под страшным названием. Анализируя эту хронику, понимаешь, что здесь не было единственной точки невозврата. Их было множество. Отказ остановиться после драки, решение мстить за друга, жажда абсолютной власти, слепая вера в свою неуязвимость. Цепь мистических и роковых совпадений — это закономерный итог системы, где прав сильнейший, а жизнь — разменная монета. Сегодня аллея «Осиновских» — немой памятник эпохе, которая пожирала своих детей с особым, леденящим душу постоянством. Горекацан стал символом времени, в котором цена человеческой жизни была сведена к пуле, ножу или удару гантели.

И пока мы помним эти истории, у нас есть шанс не повторять таких ошибок.

Подробнее о судьбах читинских бандитов вы можете узнать из книг Дмитрия Ведерникова «Зеркало» и «Отражение». Заказ: 8-924-477-89-98.

Николай Ведерников