Муруговские дачи: от расстрелов до лагеря

Фото автора

О них до сих пор ходят слухи и легенды. При этом уже мало кто помнит, где находится это место. Но, оказавшись тут, испытываешь признаки того, что называется «петлей времени», — настолько здесь необычно. Старшее поколение еще помнит, что такое «Муруговские дачи». Сюда редко пускают журналистов. Но нам это удалось.

Вообще с дачами, как с буржуазным пережитком, было покончено сразу после Октябрьской революции, ну или переворота, кто как воспринимает. Не суть. Главное, что все господа оказались кто в Париже, кто на Дону или в Крыму, а кто и в царствии небесном. А все загородные дома и усадьбы были переданы под нужды победившего пролетариата.

Приватизация по-дэвээровски

В Чите с этим делом было помягче — все-таки столица формально независимого демократического государства и даже с многопартийным укладом. Потому дачи на Ингоде, в местечке Титовка, там, где сейчас тянется ул. Промышленная, еще сдавались тем, кто мог за них заплатить. И если до октября 1917 года тут проводили летние дни чиновники, педагоги, врачи и офицеры, то теперь — «новые дальневосточные» — владельцы лавок, магазинов и прочих объектов малого и среднего бизнеса. Но после ликвидации ДВР с дачами было кончено. Казалось — навсегда.

За что боролись?

Однако партийные элиты уже задумывались: а за что, собственно, боролись и на колчаковских фронтах были ранены? За что томились в застенках царского режима и прятались от него по Швейцариям и Франциям, опасаясь подхватить вирус европейской бездуховности? В общем, было решено, что пока формирующаяся новая историческая общность, которая затем станет советским народом, не покладая рук борется с разрухой и строит светлое будущее, ее вожди должны беречь свое здоровье, всецело принадлежащее делу революции. Со всеми вытекающими отсюда привилегиями — пайками, курортами, ну — и дачами. И правда — за что боролись-то? Но тут и присказке конец. И начинается не сказка, а быль…

 Основатель

В 1937 году в свежеобразованную Читинскую область на пост первого секретаря обкома ВКП(б) назначается Иван Муругов. 40-летний большевик с двадцатилетним партийным стажем приехал формировать властные структуры после учреждения новой территориальной единицы в составе РСФСР. До этого он работал в Комитете партийного контроля — такой «особый отдел» для обращенных в истинную веру победы коммунизма во всем мире. И прослыл человеком жестким.

Но как-то, совершая поездку по окрестностям вотчины и любуясь живописными видами на Сухотино с супругой Иоанной, с ее подачи, зародилась у товарища первого секретаря идея о небольшой резиденции здесь, на берегу Ингоды, в окружении вековых сосен, тишины и запаха тайги. И уже весной 1938 года зазвенели пилы и застучали топоры. А к осени в первых трех дачах отмечали новоселье Муругов, а также второй и третий секретари обкома. После этого здесь стали возводить добротные двухэтажные дома и для другой партийной и советской элиты.

Сейчас уже точно никто не скажет — сколько всего было построено дач. Но точно не меньше десяти. В теплое время года из открытых окошек раздавалось пение патефонных Лещенко (не Льва, как вы понимаете, а того, запрещенного, румынского) и Козина. На крылечках дымились самовары, на верандах накрывались столы с пайковыми коньяком, балычком и икоркой. И долго еще шли игры в преферанс, за которым обсуждались важные государственные дела. А народ уже присвоил этому месту имя «Муруговские дачи». Вполне в стиле нового коммунистического дворянства. 

Ехали на «тройку» с бубенцами…

Но за всем этим благополучием скрывался лютый страх перед завтрашним днем. Уже корчилась страна в ежовых рукавицах и под шинами черных «Марусь». И телефонограммы с разнарядками по вычислению и обезвреживанию врагов народа — от уцелевших троцкистов до маньчжурских агентов — приходили регулярно. Это было время пресловутых «особых троек». Судов без суда и следствия…

Такая «тройка» была сформирована и в Чите. Ее возглавил сам Муругов. А с ним человеческие судьбы решали председатель областного суда Андрей Макарчук и председатель областного управления НКВД Григорий Хорхорин. «Воронки», выхватывая из домов и постелей своих жертв, доставляли их в эту тихую обитель. И не успевшие опомниться ото сна граждане представали перед суровыми глазами членов «тройки». Следовал формальный допрос и затем — приговор.

Не знаем, насколько это соответствует действительности, но старожилы рассказывали, что некоторые приговоры приводились прямо тут — в подвале дома, где заседала «тройка». И при посещении этих мест рабочие говорили, что по ночам из подвала доносятся странные звуки, напоминающие не то плач, не то стон. А еще рассказывали они о перемещающихся от дома к дому по ночам светлых фигурах.

По суровой иронии, все члены этой «тройки» затем сами были осуждены и расстреляны как враги народа. В том числе и жена Муругова. Ротация кадров работала безупречно. А потом пришли военные годы, и дачи временно законсервировали — тут жил лишь один сторож.

 От Сергеевича до Сергеевича

Вновь распахнулись окна и зазвучали голоса здесь только в 1955 году — после явления нового первого секретаря Алексея Козлова, по воспоминаниям очевидцев — жизнелюба и эпикурейца. А главное — после смерти «Хозяина» страшные тени прошлого стали покидать Муруговские дачи. И потянулись по пятницам в это благодатное местечко трофейные «Опели», «Хорьхи» и новенькие «Победы», а затем и «Волги». И опять государственные мужи в полосатых пижамах и кожаных ночных туфлях расписывали по субботам пульку, попутно обсуждая проблемы возделывания кукурузы в местностях, приравненных к крайнему северу.

Менялись первые секретари, сменился портрет волюнтариста Никиты Сергеевича Хрущева на портрет генерального секретаря и прочая, и прочая товарища Леонида Ильича Брежнева, а дачи стояли и оживали по выходным и летом как символ преемственности поколений номенклатуры. Теперь звучали мелодии и ритмы советской и не очень эстрады из японских магнитофонов. И «Волги» были уже другие, и вписывались в их компании остродефицитные «Нивы» и «шестерки». И достоялись до начала конца. В 1985 году, когда страной правил Михаил Сергеевич Горбачев — последний из партийных могикан, первый секретарь обкома Михаил Иванович Матафонов передал дачи под нужды Забайкальского ботанического сада, куда входили и прилегающие леса. Но это его не спасло — через год его деликатно попросили освободить место более молодому и уже «перестроившемуся» товарищу Малькову из Магадана. А тот отдал дачи Черновскому детскому дому, до этого вывозившему детей в лагерь «Солнышко» под Атамановкой.

Последний раз дети отдыхали тут в 2009 году. А осенью этого же года случилась трагедия. Загорелась одна из дач. Зарево было видно на многие километры — даже с противоположного берега Ингоды. А при разборе пожарища нашли труп сторожа. По одной из версий — убили и подожгли случайные собутыльники. По другой — некие лица, посвященные в тайны прошлого, что-то искали в подвале одного из домов. Не то замурованные драгоценности, не то какие-то документы. Убийц так и не нашли — видеокамеры тогда не были так распространены, как сегодня. И дачи почти забросили. Они ветшали, дряхлели и рассыпались.

До наших дней

Третье рождение состоялось в 2013 году. Объект с официальным адресом: ул. Краснодонская, 42, был передан под обустройство летнего лагеря отдыха краевой Станции юных техников, теперь это «Технопарк Забайкальского края». Финансирование ведется по остаточному принципу, корпуса нуждаются в капремонте. Удалось добиться бурения скважины под воду и подключения к электросетям. А при хорошем раскладе летом тут могут отдыхать до 300 детей. И в межсезонье корпуса простаивать не будут — есть печное отопление — вот и место для семейного здорового отдыха. В общем, Муруговские дачи ждут…

 Борис Ветров