Энергия забайкальской инициативы. Как малый бизнес и самозанятые меняют экономику края

Фото пресс-службы Минэкономразвития Забайкалья 

Когда заходит речь о малом бизнесе в Забайкалье, обычно перед глазами встает суровая картина: бескрайняя тайга, лютые морозы и гигантские карьеры, где тянутся к небу стрелы экскаваторов и натужно ревут бульдозеры. Кажется, будто в этих условиях любой микробизнес — это попытка выходить на утреннюю пробежку в минус сорок. Отчасти так оно и есть. Но, как показывает практика последних лет, забайкальские предприниматели научились не просто бегать на морозе, но и с успехом делать на этом деньги.

Пока транснациональные корпорации двигают тяжелые железнодорожные составы, в тени горнорудных гигантов разворачивается совсем другая жизнь. Здесь открываются небольшие сыроварни, уютные кофейни, швейные цеха и туристические базы. Вопреки затейливой логистике и вечной проблеме «где взять толкового работника, если все ушли на горно-обогатительный комбинат», забайкальцы умудряются демонстрировать темпы роста, от которых у столичных аналитиков слегка округляются глаза.

Цифры против скепсиса

Для тех, кто привык доверять не эмоциям, а сухим выкладкам, у забайкальского Минэкономразвития есть отличная козырная карта. Сегодня в регионе официально зарегистрировано свыше 30 тысяч субъектов малого и среднего предпринимательства. И если вы думаете, что все они держатся только за счет торговли китайскими чехлами для телефонов, то цифры говорят об обратном.

За первые пять месяцев года прирост сектора МСП в Забайкалье составил 3,6%. Для сравнения: средний показатель по всему Дальневосточному федеральному округу застыл на отметке 2,7%, а общероссийский — и того скромнее, всего 2,5%. Получается, пока остальная страна задумчиво прикидывает риски, Забайкалье берет и открывает новые ИП.

Губернатор Забайкальского края Александр Осипов к этой предпринимательской отваге относится с огромным уважением, хотя и признает — путь предстоит долгий и сложный.

«Малый и средний бизнес в Забайкалье — это не просто красивый процент в налоговых отчетах или строчка в презентации для инвесторов. Это, в первую очередь, живая ткань региона и реальный комфорт людей, — подчеркивает глава региона. — Крупный инвестор может построить гигантский завод, но он не откроет возле дома хорошую пекарню, частный детский сад или мастерскую по ремонту. Это делает именно малый бизнес. Наша ключевая задача — перестать изобретать административные велосипеды и дать людям реальное плечо опоры: дешевые микрозаймы, льготную аренду и помощь в выходе на рынки. Мы видим, как у забайкальцев горят глаза, и будем только наращивать эти меры». 

Логистика, кадры и немного сноровки

Впрочем, давайте без розовых очков. Быть предпринимателем в Чите или Кличке — это особый вид спорта с препятствиями.

Главная головная боль любого местного продюсера товаров — логистическое плечо. Привезти сырье из центральной России иногда стоит столько, будто его доставляют на собачьих упряжках через Северный полюс. Вторая беда — кадровый голод. Попробуй перемани квалифицированного токаря или хорошего маркетолога, когда по соседству крупные добывающие компании предлагают зарплаты, сопоставимые с бюджетом небольшого поселка. Третий «всадник аптекаря» — текущая ключевая ставка. Взять обычный коммерческий кредит в банке под открывающийся цех сегодня равносильно добровольной сдаче в экономическое рабство.

Но местный бизнес потому и выживает, что умеет находить щели в самых глухих стенах.

Читинский предприниматель Алексей Радченко, запустивший производство модульной деревянной мебели, вспоминает первые шаги с улыбкой, хоть тогда было не до смеха:

«Когда мы только пришли в банк за кредитом на станки, на нас посмотрели, как на отчаянных романтиков. Ставки предлагали такие, что проще было сразу закрыться. Спасло то, что мы вовремя узнали про краевой Фонд развития промышленности и Центр «Мой бизнес». Там нам выдали льготный микрозаем по нормальной человеческой ставке, помогли сертифицировать продукцию и даже разработать товарный знак. В итоге мы закупили ЧПУ-станки и теперь поставляем мебель не только по краю, но и в Бурятию. Скажу честно: если бы не эта подпитка на старте, мы бы до сих пор пилили доски вручную в гараже».

Не менее любопытная история разворачивается в сфере регионального туризма. Раньше поездка на забайкальские турбазы часто напоминала суровый советский стелс-квест с туалетом на улице. Сегодня ситуация меняется, причем стремительно.

Предпринимательница Елена Власова, развивающая эко-базу возле национального парка «Алханай», делится сугубо практическим наблюдением:

«Раньше туризмом у нас занимались только отчаянные энтузиасты на собственном страхе и риске. А за последние три года мы словно в другую реальность попали. Выиграли краевой грант на модульные дома, получили субсидию на свет и воду. Ребята из «Моего бизнеса» буквально за руку провели нас через бюрократические дебри. Когда понимаешь, что ты не один на один с тайгой и налоговой, появляются силы строить дальше. В этом году расширили номерной фонд вдвое и наняли местных деревенских девчонок. И гости довольны, и у людей работа есть». 

Самозанятые: от «ремонта айфонов» до серьезного дела

Но, пожалуй, самый поразительный сдвиг произошел там, где его долгое время никто не ждал — в секторе индивидуальной трудовой деятельности. Введение режима «Мой налог» сработало в Забайкалье как мощный дефростер (от англ. defroster — разморозка) для «теневой» экономики.

На сегодняшний день число официальных самозанятых в крае перевалило за 65 тысяч человек. На минуту: это целый город, состоящий из репетиторов, фотографов, кондитеров, автомехаников, мастеров по маникюру и IT-шников, которые раньше предпочитали принимать оплату исключительно «на карту по номеру телефона» или наличными и тишину.

Суммарный доход, который эти люди официально задекларировали через приложение, уже превысил 25 миллиардов рублей, а бюджет края пополнился почти на миллиард налоговых отчислений. И дело тут не только в деньгах, но и в легальном статусе: теперь самозанятый — это не «какой-то частник», а полноценный субъект экономики, который может взять льготный заем или арендовать городское помещение.

Министр экономического развития Забайкальского края Жаргалма Бадмажапова уверена, что за этим форматом — будущее микробизнеса.

«65 тысяч самозанятых — это не просто цифра для красивого отчета, это 65 тысяч людей, которые решили честно работать на себя и не бояться проверок, — отмечает глава ведомства. — Нам важно, чтобы человек не останавливался на этапе «печь дома торты на заказ». Мы дали самозанятым те же права, что и обычному бизнесу: они получают льготное микрофинансирование, бесплатно учатся на тренингах, выходят на маркетплейсы при нашей поддержке. По сути, мы выращиваем новое поколение забайкальских предпринимателей. И тот факт, что наш регион опережает соседние субъекты ДФО по динамике развития МСП, — прямое доказательство того, что эта схема работает». 

Что в сухом остатке?

Конечно, Забайкалье пока не превратилось в «Силиконовую долину» среди сопок, и проблемы с кадрами, дорогим электричеством и огромными расстояниями никуда не исчезнут за один день.

Однако главное изменение произошло в головах. Малый бизнес в крае перестал быть «чистым выживанием» и превратился в нормальный, понятный и поддерживаемый властью способ устроить свою жизнь на родной земле. Когда у предпринимателя есть выбор — паковать чемоданы или открыть свой цех на льготные деньги, все больше забайкальцев выбирают второе. И, кажется, этот выбор начинает приносить вполне конкретные плоды. 

Стас МАМИН