Границкий-Гантимур. Полоса препятствий.

Фото — нейросеть

(Продолжение. Начало в № 34 от 18 августа 2026 г.)

Это художественное произведение. Все имена, персонажи, места, события и происшествия в этой книге вымышлены. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, а также с реальными событиями, является случайным.

Глава II

«Мы следим за тобой»

Дальнейшая жизнь капитана Границкого в Чите напоминала мозаику, где мелькали лица, места, встречи и события.

Он не без сожаления распрощался с подразделением, расположенным на краю Читы, это была маленькая часть, затерянная среди пехотного полка и бригады связи. Там изо дня в день ему приходилось обрабатывать данные радиоперехвата и другие разведданные. Словом, «была без радостей любовь, разлука будет без печали». Нет, на самом деле Границкий, как и почти все кадровые офицеры, тосковал по форме, построениям и вызовам в часть по тревоге. Но менялась страна, менялись условия службы, менялись и люди. Стремление к переменам поселилось и внутри капитана. Оставалось выбрать — чем заниматься?

Можно было плюнуть на все и вернуться в столицу, где уж точно пригодились бы два его языка — французский и датский. Можно было пойти в наем в службу безопасности к каким-нибудь лесным или золотодобывающим магнатам. Можно, наконец, завербоваться на прииски или на рыболовецкий сейнер. Но все это были запасные варианты. И в череде одинаковых дней зрело и формировалось решение. Были отвергнуты варианты возвращения в столицу, она до сих пор вызывала в капитане Границком… ну, не то чтобы отвращение, а стойкое молчаливое неприятие. Такое же неприятие вызывала мысль пойти на службу к нуворишам. Границкий знал, что служить нужно только Родине. И среди этих размышлений пришла единственная годная мысль. Границкий вспомнил, что он не только переводчик, но еще и военный журналист. А это профессия легко конвертировалось в гражданскую.

С вакансиями в городе было не очень. Границкого приютило заслуженное партийное издание, газета местных коммунистов. Главный коммунист — первый секретарь обкома — осторожный пожилой человек, он больше всего боялся потерять обретенное с должностью секретаря средних размеров благополучие. Каждый месяц из ЦК партии присылались какие-то суммы на выход издания. Но дальнейшая их судьба была расплывчатой. Наверное, все-таки мало присылали. И издательская политика была столь же острожной и боязливой. Вместо острых материалов в защиту простых людей, а проблем к тому времени в области уже накопилось предостаточно — давали знать о себе недавно минувшие лихие 90-е годы, первый секретарь предпочитал размещать многочисленные собственные размышления и мемуары. И разбавлять это материалами с федерального партийного сайта. В такой вот атмосфере Границкий мариновался примерно полгода, пытаясь вдохнуть новую жизнь в шелест пожелтевших, никому не нужных страниц. Но ему мягко указали — не надо. Не тобой заведено.

Теперь уже Границкий не мог вспомнить — кто из новых знакомых, обитающих в мире медиа, посоветовал ему поговорить с владельцем читинской радиостанции, человеком неформального подхода к творчеству и широких взглядов. Вот тогда, по большому счету, все и началось.

Было огромное красно-белое здание на окраине Читы. Были длинные коридоры, дверь, обитая рейками и, примерно ровесник Границкого, рыжеватый бойкий парень, который выразил сочувствие и понимание, а также поддержку коммунистам, заявив, что и сам в душе коммунист. И просил зайти на днях. Когда же Границкий, выждав неделю, зашел вновь, то этого парня, как оказалось потом, редактора службы новостей, уже не было. А был владелец станции — здоровый высокий мужик с длинными волосами, собранными сзади в хвост. Он пригласил капитана в кабинет и предложил настоящий кофе. Дома Границкий допивал остатки растворимого суррогата. Выяснилось, что этот самый, подобный Стивену Сигалу, местный медиамагнат тоже из военных, ушел в звании майора, успел в молодые годы отметиться в Афганистане. Так что изначально общий язык и понимание были найдены. Выходя из помещения, с которого судьба капитана скоро круто изменится, Границкий обнаружил, что даже небо стало синее, а трава зеленее. Жизнь помаленьку налаживалась.

Но, несмотря на широкие взгляды владельца радиостанции, которого вся музыкальная и медиасреда звала Дядюшка Бу или просто Бу, внутри структуры сохранялась та самая старинная схема, которая приходила в новые СМИ из редакций заслуженных советских изданий. Многое из этого было правильным, но — для своего времени. Набирал силу интернет, вместе с этим появлялась и новая публика — дерзкая, умная, требовательная. Границкий буквально кожей ощущал необходимость нового формата. И после недели бессонных ночей и нескольких литров кофе решение было найдено.

В Чите появился новый портал. Он был настолько непривычный и выбивающийся из общего информационного пространства, что подписчиками и авторами на нем стали как молодые губернские чиновники, так и заядлые нонконформисты. Площадка забурила дискуссиями, а заваривший всю это информационную кашу Границкий работал в потоках информации как старатель, по крупицам собирая факты и слухи, способные стать поводами для уникальных материалов. И это сработало. Вскоре сайт с названием «Неформат» стал не только дискуссионной площадкой, а фактически первым в регионе независимым новостным ресурсом. Причем настолько независимым, что вмешиваться в его работу не мог даже дядя Бу. Правда, в те времена он и не стремился к этому. Конфликт наступит куда позже. А пока вся информация, собранная Границким, уже стала основой для выпусков новостей радиостанции. И через пару-тройку месяцев эта программа вышла на первое место в рейтинге читинских масс-медиа. Вот тогда-то на Границкого и обратили внимания те, кого был принято называть хозяевами жизни.

— У него есть капитал… — задумчиво протянул на загородной встрече одних из боссов — здоровенный мужик с лицом польского пана.

— Не смеши, какой там капитал, — отозвался собеседник, тоже крепкий, но коренастый и стриженый почти наголо мужчина в возрасте 45 лет.

— Не о том думаешь, Боря. Я не про лавэ. Я про то, что ему верят. Причем все — от губернатора до последних бичей. Он использует какие-то штучки…

— А, ты про это? И что предлагаешь?

— Надо его прикормить. Собери мне на него все данные…

Ничего еще не подозревающий Границкий развивал свое дело. В его команду вошли два молодых пацана — губастый смазливый ловелас Димка и длинноволосый музыкант Андрюха. Ребята они оказались толковые, рвущиеся в бой, так что Границкому оставалось лишь на своем примере учить их правильной подаче информации.

В общем, все шло, как и должно было идти. Не хватало денег, но Границкий особо не переживал. Он понимал, что еще немного — и предложения о сотрудничестве пойдут одно за другим. И не ошибался. Но одно из предложений чуть не стоило ему всей жизни. И не только ему.

Как-то августовским вечером на мобильнике Границкого высветился незнакомый номер.

— Владимир, здравствуйте. Мы бы хотели с Вами переговорить. Давно наблюдаем за Вами, и все, что Вы делаете, нам нравится.

— А с кем имею честь?

— Давайте не по телефону. Ждем вас сегодня в ресторане «Панама-сити». В 19 часов. Устроит?

— Вполне, — ответил Границкий, одновременно подумав про себя: «Ну хоть пожру по-человечески».

Если б он мог предполагать, чем закончится та встреча и какие она будет иметь последствия…

(Продолжение следует) 

Борис Ветров