В Нижнем Стане гибнет скот, а чиновники штрафуют трупы коров

Фото автора 

В предыдущем номере мы уже рассказывали о тревожной эпизоотической обстановке в Забайкалье — в регионе зафиксировали вспышки эмфизематозного карбункула (в простонародье — эмкара). Заболевание скота официально выявили в Шишкино Читинского округа, в Нижнем Стане Тунгокоченского района, а в балейском Ундино-Поселье лабораторно подтвердили опасный очаг. Диагноз «эмкар» для чиновничьих отчетов — находка исключительная. Виновата коварная почвенная бактерия, стихия, природа. Взятки гладки, расходимся по кабинетам.

Вот только в селе Нижний Стан люди в эту сказку не верят. На минувшей неделе «Вечорка» побывала на месте событий и пообщалась с местными жителями, в частности, с Марией Амашукели, у которой еще в начале лета пала корова. Сельчане прямо заявляют: скотину убивает вовсе не мифическая зараза, а вполне осязаемая человеческая алчность, щедро приправленная концентрированной химией.

«Лисий хвост» над верхушками лиственниц

Тунгокоченский район давно снискал славу забайкальского Клондайка, где законы тайги нередко подменяют собой Уголовный кодекс. Золото здесь мыли веками. Но если раньше старатель ассоциировался с лотком и кайлом, то современный нелегальный копатель вооружен куда опаснее.

Сегодня драгоценный металл уже не просто намывают на ручьях — породу дробят и «выжигают» при помощи концентрированной азотной кислоты. В распоряжении редакции «Вечорки» оказалась весьма показательная видеозапись: буквально в двух шагах от грунтовки Вершино-Дарасунский — Нижний Стан доморощенные химики средь бела дня выпаривают золото. Над деревьями клубится характерный грязно-желтый удушливый дым — так называемый «лисий хвост», диоксид азота. Зрелище не просто устрашающее, пары азотной кислоты и ее соединений смертоносны для любого живого организма, а кислотные остатки смываются дождями прямиком в ручьи и на пастбища.

Первый тревожный звонок прозвенел еще 6 июня. На берегу ручья Дарасунка, рядом с автомобильным мостом на въезде в Нижний Стан, замертво пали сразу две коровы. Перед гибелью животные бились в страшных конвульсиях, а из всех физиологических отверстий хлестала кровь. К концу августа счет погибших коров в окрестностях пошел уже на десяток.

Рядом с местами падежа сельчане натыкались на свежие следы бурной деятельности «черных копателей» — брошенную породу, следы химии и едкий химический смрад. Прибывший на первый вызов ветеринарный врач, осматривая вскрытую тушу, не под запись обронил: по всем признакам, это острое токсическое отравление ядами.

Казалось бы, ЧП районного масштаба! В черте поселения травят природу, льют опасные реактивы, гибнут домашние животные, а в нескольких сотнях метров живут люди и бегают дети. Пора объявлять тревогу, поднимать полицию, оцеплять тайгу и ловить подпольных алхимиков за руку?

Как бы не так. В этот момент на сцену выходит забайкальская бюрократия, разыгрывая спектакль, перед которым меркнут произведения Кафки и Зощенко.

Театр абсурда: виноват… труп

Пока хозяйка погибшей буренки, пенсионерка Любовь Ивановна Мальцева (мать Марии Амашукели), оплакивала потерю кормилицы и подсчитывала колоссальные для деревенского кошелька убытки, местная власть проявила поразительную оперативность.

Думаете, чиновники бросились искать подпольные дробилки? Ничуть не бывало! 27 июля главный специалист Нижнестанской сельской администрации О.В. Климова садится за стол и со всей пролетарской строгостью составляет в отношении пожилой женщины… протокол об административном правонарушении № 5!

В документе черным по белому значится: 6 июня в обеденное время на берегу Дарасунки обнаружена телка, которая находилась «без надзора собственника», чем нарушила Правила благоустройства округа о безнадзорном выпасе. То есть корова у вас сдохла от яда, а администрация тут как тут: платите штраф от трех до пяти тысяч рублей за то, что ваша скотина несанкционированно лежала у ручья!

Но апогей чиновничьего гения случился 4 августа на заседании административной комиссии округа под председательством Н.Ф. Щепелиной. Вчитайтесь в формулировку официального постановления № 72 — этот шедевр юридической мысли достоин того, чтобы его отлили в бронзе или, на худой конец, в бетоне:

«Так как в данное время и в данном месте сельскохозяйственное животное было обнаружено без признаков жизни, в действиях Мальцевой Л.И. отсутствует событие административного правонарушения… Производство по делу прекратить».

Смысл понятен? Была бы корова жива — пенсионерку непременно оштрафовали бы за «безнадзорный выпас»! Но поскольку животное уже было мертво, комиссия сжалилась: ладно уж, мертвой корове валяться на берегу пока еще законом не запрещено. Занавес! 

«Нитраты в норме, гоните 6200»

Не менее виртуозно сработали и правоохранители с надзорными органами.

Полиция Вершино-Дарасунского отделения ОМВД по Тунгокоченскому району заявление о гибели скота изучила и предсказуемо вынесла отказное постановление (врио начальника майор полиции С.А. Тюменцев): состава преступления по ст. 167 УК РФ (умышленное уничтожение имущества) не обнаружено. Действительно, кто же это имущество уничтожил? Сама сдохла, дело закрыто.

С ветеринарной лабораторией вышла и вовсе детективная история. Сельчане убеждены: исследование провели так, чтобы, не дай Бог, не найти следов пресловутой азотной кислоты или продуктов разложения токсичных реактивов. Вскрытие туши обошлось пенсионерке в кругленькую сумму — ветеринар взял с пострадавшей женщины 6200 рублей! Деньги не самые огромные, но и они на дороге не валяются.

А что взамен? Бумага из ГУ «Забкрайветлаборатория», где исследовались стандартные показатели: мышьяк, ртуть, фосфид цинка да пресловутые нитраты. Никакой расширенной токсикологии на специфические кислотные отравления никто делать и не собирался.

На все отчаянные жалобы Любови Мальцевой районный прокурор А.С. Ильин в августе рапортует:

«Вещества, обнаруженные в тушах двух коров, а именно мышьяк, ртуть, натрий и нитраты — в пределах допустимой нормы и причиной гибели не являются. За оказанные услуги Вы заплатили 6200 рублей, что отвечает прейскуранту ГБУ «Тунгокоченская СББЖ». Оснований для мер реагирования нет».

Круг замкнулся. Деньги в кассу ветстанции внесены строго по прейскуранту. В отчетах красуется удобный «эмкар», от которого можно просто отмахнуться карантином. А то, что отравленные туши не имели классических клинических признаков карбункула, зато имели все маркеры тяжелейшего химического ожога внутренних органов — районное начальство предпочитает не замечать. 

Кто следующий?

Пока ведомства перекидывают друг другу отписки, в Тунгокоченском районе продолжается смертельно опасная игра. «Черные копатели» чувствуют себя абсолютными хозяевами тайги. Они не прячутся: варят концентрат у обочин, травят ручьи, превращают окрестности сел в полигон ядовитых отходов.

Сегодня от этой «химии» гибнут коровы, напившись воды из забайкальских ручьев. А что будет завтра? Кто гарантирует, что едкие испарения от очередной нелегальной «прожарки» не накроют сельскую окраину или токсичные стоки не попадут в колодцы, откуда берут воду жители Нижнего Стана?

Поразительная слепота местной администрации, полиции и прокуратуры наводит на нехорошие мысли: неужели проще кошмарить деревенских пенсионерок нелепыми протоколами, чем всерьез прижать к ногтю обнаглевших бутлегеров от золотодобычи?

«Вечорка» требует от природоохранной прокуратуры, Следственного комитета и руководства УМВД по Забайкальскому краю немедленно вмешаться в ситуацию в Нижнем Стане. Провести независимую токсикологическую экспертизу, прекратить цирк со штрафами для пострадавших жителей и наконец выяснить: кто и на каких основаниях устроил химический ад на реке Дарасунка?

Мы продолжаем следить за развитием событий.

Роман ТВОРЦОВ