Фото автора

Наконец удалось выбраться в Нерчинский район. И хоть собирались только в Олекан, жители которого давно звали «Вечорку» в гости, но добрались и до Олинска. И, надо сказать, оно того стоило. На обратном пути, делясь впечатлениями, водитель Михаил заметил — прямо Виллариба и Виллабаджо какие-то. Помните, был такой рекламный ролик?

Выехали пораньше, дорога неблизкая. Красота вокруг такая, что хочется остановиться и никуда не ехать, а глядеть и дышать лесом. Но люди ждут. Перед Знаменкой сворачиваем на грунтовку, и будто не редакционная «Нива», а машина времени пролетает мимо засеянных прямоугольников полей, разнотравья покосов и стоящей чуть в стороне техники. Вдоль дороги настоящие, не лубочные стога, а впереди, загородив дорогу, подпрыгивают и грозят свалиться с площадки трактора тюки сена — не объехать. Картина настолько непривычная, что поневоле встряхнешь головой — не наваждение ли, не призрак ли советских времен? Отвыкли.

Маленький ворон

В переводе с эвенкийского олекан — это «маленький ворон». Об этом я прочитала, готовясь к поездке. Он и на самом деле небольшой, поделен надвое маленькой речушкой — ее в сухую погоду можно и вброд перейти. На пригорке школа, чуть ниже здание, в котором и почта, и клуб, и администрация. В клубе и на почте в понедельник выходной, у главы администрации Виктора Шеломенцева, видно, тоже. Никто из работников не смог ответить, как и где мне поговорить с руководителем. А надо бы. Потому что жалобы, с которыми люди обращаются в редакцию, как раз в его компетенции. Не найдя понимания со стороны Шеломенцева, люди пишут нам. На что жалуются? Прежде всего на то, что село в последнее время выглядит неухоженным, заброшенным. Освещения на улицах, кроме как в центре, нет. В вечернее, а тем более ночное время из дома не выйти — стаи бездомных собак хозяйничают, и на жалобы односельчан ответа от администрации нет. Другая проблема — в период дождей жителей трех улиц, которые называют себя зареченцами, речушка напрочь отрезает от центра села. Единственный мост, по которому и в школу, и на остановку, и в администрацию — это крюк в два километра, ближе — по самодельному мостику, но это бревно с перилами, ходить по нему страшно, только деваться некуда. Было время, детей подвозили до школы. Теперь родители провожают ребятишек через реку в резиновых сапогах, в центре сапоги снимают, иногда оставляют у знакомых, чтоб не таскать с собой целый день, назад так же.

Пей там, где конь пьет?

Вода, которую развозят олеканцам водовозкой, берется из реки. Свои скважины делать очень дорого, водокачка стоит разбитая. В реке пьют кони, коих по селу бродит целый табун. Вот и получается, что пить там же, где конь пасется, ходят коровы и проезжают автомобили, должны и селяне, да еще и платить за воду — 70 руб. за бочку. Жители считают, что вода не соответствует никаким санитарным нормам. А еще везет мне на «падающие» столбы. Вот и в Олекане мы беседуем возле дома, над которым столб навис вместе со всеми проводами. Страшно — свалится однажды. Это улица Советская. Разговор наш длинный, накипело у людей, наболело. Целый список проблем, вопросов, которые можно решить на месте или с привлечением районных или краевых властей. Среди них расписание автобусов, работа почты, отсутствие аптеки, невозможность попасть на прием к врачу, сдать анализы, выписать лекарства, площадка, которую никак не могут доделать, молодежь, которая гуляет сама по себе, и даже отсутствие каких-либо мероприятий для сельчан, не говоря уже про то, что День села не проводили в этом году. Что нет ни одного банкомата и снять наличные негде. Неужели не достучаться до властей?

Звезды горят и фамилии есть

Перед поездкой я посмотрела несколько сайтов, прочла статьи в краевых и местных изданиях. Мне же надо было знать, чем жило село раньше, какие люди причастны к его становлению. Ведь история села начинается в далеком 1770 году. Наткнулась на рассказ о колхозе им. Сталина, о годах ВОВ, о том, что и во время войны олеканцы старались выполнить план, работали женщины и дети, в то время как мужчины защищали Родину. О том, что вернулись всего 25 человек в родное село. О том, что нужно хранить память. Слова про звезды я нашла в стихотворении местного поэта там же. Не обижайтесь на меня, олеканцы. Я побывала у памятника напротив старой школы. Мне, честно, хотелось плакать и просить прощения у солдат, ваших односельчан, павших и вернувшихся.


Плевать вы хотели на их подвиги. Невелика я ростом, но кусты полыни были выше. Зарос сквер, как, очевидно, и память. На том же сайте, где написано про село, есть красивые стихи и слова о патриотическом воспитании. Только не надо говорить, что лето, каникулы, школьники отдыхают. Можно найти тысячу причин, почему в селе так плохо. Я тоже, как и вы, считаю, что рыба гниет с головы, но если голова сгнила, это не значит, что надо руки опустить. Хорошо, что пишите нам, что пытаетесь что-то изменить. Только вы уж оглянитесь вокруг — ни одного кустика, ни одного цветочка возле клуба. Двор ФАПа зарос все той же полынью, потому что, по мнению медицинской сестры, все равно все вырвет молодежь. Только ли в голове дело? На сельской свалке гуляют мальчишки лет 8-9. Она тут же, за кладбищем. Нет ей конца и края. «Туды и туды помойка», — говорят пацаны, когда я спросила, где же этот мусорный полигон заканчивается. Почему бы ребятам тут не погулять, не траву же им в самом деле дергать у памятника. С гнетущим чувством, несмотря на колосящиеся поля вокруг, собрались мы возвращаться. Только фраза одной их пожилых женщин о том, что съездить бы нам в Олинск да посмотреть, как у них почтальоны к старикам с планшетами ходят, развернула нашу походную «Ниву» на 180 градусов.

Олинск

Оксану Шмакотину, главу администрации, мы тоже не застали на месте — в этот день она работала не в кабинете. Но удалось поговорить по телефону, потому что надо же было узнать, как так получилось, что всего в 7 километрах от Олекана люди живут по-другому. Но прежде мы проехали по селу и поразились чистоте, потому что даже пустыри, куда ж без них, не завалены мусором. Поговорили с покупателями в магазине и с приехавшими на каникулы студентами. Увидели, как вовсю идет строительство рядом с клубом. Побывали в маленькой больнице, где опрашивали персонал, пытаясь выяснить проблемы. Проблемы есть — переживают, что не едут в село доктора, что больницу могут закрыть, что нет своей лаборатории и анализы приходится возить в Нерчинск. Если не будет больницы, пенсионерам придется туго, ведь не наездишься в районный центр, да и рабочие места, а коллектив — 21 человек, в селе ой как нужны. А я взялась фотографировать цветник и скамейки на территории больницы. Это дело рук персонала, сами рассаду выращивали, сами всю эту красоту поливают, чистят. В другом мире живут, что ли? Еще у сельчан, как и у соседей, есть проблема с той же водой, например, и банкомата в селе нет. Приходит специализированная машина один раз в неделю, можно снять и положить деньги на карту. Почта ждет то ли ремонта, то ли реконструкции — здание старое. Детский сад надо бы новый, современный. Люди также уезжают из села, а хотелось бы, чтобы наоборот. Вроде бы говорим об одних и тех же проблемах, только настроение совсем другое у людей. Рассказывают про новый мост, который построили после прошлогоднего наводнения, про теплый туалет для ребятишек, про те же самые планшеты, когда старикам предоставляется возможность оплатить за электричество или положить деньги на телефон, не выходя их дома. Про самый классный зрительный зал в клубе. И говорят по-другому — мы, у нас, с нами. Стоп! Как-то все очень хорошо получается. Глава села по телефону рассказывает: «Ничего нельзя было бы сделать, если бы не было поддержки жителей. Я благодарю всех олинцев, люди стараются, поэтому хочется, чтобы село было красивым и чистым. Проводим работу». И благоустройство сквера, и новый мост, и ремонт — это взаимодействие местной и районных властей. Вхождение в программу «Устойчивое развитие сельских территорий» и другие проекты — это прямая работа и заслуга специалистов местной администрации. Остальное — желание самих олинцев. Нам рассказали, что во время субботников убирают не только улицы и пустыри — делают уборку кладбища, для этого администрация выделяет машину. Люди тут обычные, и мусора производят столько же, сколько другие. Две отведенных свалки в разных концах села, поэтому «туды и туды помойка» — это не про Олинск. Не буду хвалить Оксану Шмакотину за глаза, я с ней не знакома и в глаза не видела, но низкий поклон и главе, и жителям за памятник погибшим односельчанам. Как говорит сама Оксана Владимировна, «памятник — это святое! Чтобы человек, даже приехав издалека, мог поклониться героям, возложить цветы, найти фамилию родного человека». Что еще надо для сохранения памяти, да чего там, для сохранения собственного лица? В селе работает военно-спортивный клуб «Звезда», где занимаются школьники. Руководит им Олег Воложанинов. Так вот, и клумбы, и цветы, и порядок на территории — это дело рук ребят. И ничего, что лето и каникулы. Говорить еще что про патриотическое воспитание? Жителям Олинска я задала простой вопрос: «Вот соседи нам пишут, про свои проблемы рассказывают, мы хоть как-то стараемся им помочь, почему же вы не напишете, не расскажете, что у вас жизнь подругому идет, что много хорошего в селе, что планы строите, что уезжать не хотите?» Ответ был такой: «А что, надо? А мы не знали!» Конечно, надо. Не из одних же проблем нескончаемых жизнь состоит, о хорошем тоже над говорить. Чтоб рассказать и показать, что и по-другому бывает. Вот после увиденного и возникло такое телерекламное сравнение двух сел с расстоянием в несколько километров. Вспомнили рекламу? Пока в одном селе возятся с грязными пятнами, в другом празднуют. Только в рекламе говорится о правильно выбранном моющем средстве, у нас же речь немного о другом. На кого пенять, если выбор всегда есть?

Елена ЮСУПОВА


Комментарии (0)

Оставить комментарий