Чита, Гагарина, 8в

Спецоперация «Рыбалка»

  • 06 апр. 2022 г.
  • /
  • 0
Спецоперация «Рыбалка»

— Глядь… стоит!

— У меня?

— При чем здесь ты, флажок стоит!

Этот диалог случился неделю назад на Ононе между бывшим забайкальцем, а ныне, прости Господи, москвичом Андрюхой и журналистом «Вечорки». Но обо всем по порядку.

Спасибо тебе, Батомункуй Моисеевич!

Дело в том, что Андрюха давно покинул Забайкалье — еще в начале тех самых нулевых. Он оперился в Москве, занимает какую-то нехилую должность в системе Минздрава и даже, по его словам, не помышляет возвращаться. Хотя лукавит, судя по нынешнему визиту.

— Хочу на Онон, видел ролики «Вечорки ТВ» с прошлых годов, мочи нету хочу на подледную рыбалку, — говорил Андрюха по телефону.

У него в Забайкалье остался друг детства странной национальности — полуеврей, полубурят. Батомункуй Моисеевич его зовут. Давний поклонник «Вечорки», он то и попросил организовать его московскому другу ононский вояж.

— Рыба пока не поднимается, морозы. Местные говорят, что рыбалка не получится, не клюет, — пытался вразумить его я.

— У Андрюхи три дня, потом неизвестно, когда приедет, надо ехать по-любому, — вторил мне Моисеевич.

— Надо так надо, поехали!

Инструкция для начинающих рыбаков

Это всякие каналы про рыбалку нас стращают — типа нужен серьезный опыт, дорогущее снаряжение, чтобы выудить кого-нибудь. На деле все гораздо проще. Даже для подледной рыбалки. Даже на Ононе. Нужны соответствующие зимние удочки (они не пригодились — авт.), а также жерлицы или самоловы. Вот они то нас и выручили. Но об этом позже.

Батомункуй встретил москвича Андрюху в аэропорту, затем они заехали за самоловами. Для чего-то там взяли палатку и кучу ненужного барахла. После этого приехали в редакцию, где мы с оператором Саней любезно сварили им кофе в турке.

— Едем?

— Летим!

Самолов — это прелесть. Веревка с крючком, на который нанизывается живец. И палка — на нее конструкция крепится. Есть еще китайские жерлицы с красным флажком. Когда ее устанавливаешь, флажок закрепляешь книзу. Если же кто-то клюнет — флажок встает и реет на ветру, вселяя надежду в души рыбаков. Однако, как показал опыт, чаще обманывает. Живца нам обещали подогнать местные читатели «Вечорки». В очередной раз убедился, что не зря мы ездим по районным командировкам. Спасибо, мужики!

Рыбалка на Ононе

Онон, являясь одной из самых рыбных рек России, суров и требователен к рыбаку. Удаленность Онона от цивилизации, его природная брутальность и шансы на приличный улов и стали для меня решающими в вопросе выбора места рыбалки. Ну а компания друзей окончательно утвердила решение, что давней мечте пора сбыться.

Онон — не магазин, где возьмешь то, за чем пришел. Реку нужно уважать и уметь договариваться и трудиться. Ловили, используя личный опыт, учитывая обстоятельства конкретного места и погоды, помогали советы бывалых. Системная работа дружного рыбацкого коллектива, энергия родного края и рыбацкая удача позволили насладиться и свежей максой — печенкой налима и наваристой ухой. Конечно же, семьи рыбачивших и их друзей тоже порадовались вкусному улову. Восхитительная погода, блеск бриллиантовых льдинок в забайкальском солнце, упругое сопротивление увесистой рыбы на крючке, наваристая уха и теплая компания друзей на берегах Онона — так выглядит счастье. Результат вознаградил за тысячи километров пути, а процесс перезагрузил и зарядил надолго вперед.

Андрей (москвич)

Теть Наде — мерси, Геннадьевичу — прости

Дорога к месту рыбалки на Ононе жаждет отдельного описания. Табуны дзеренов, черные грифы и даже стая волков, промелькнувшая вдали. Но все это опосля. Мы ехали на рыбалку. Приютила нашу компанию тетя Надя, которой огромное спасибо. Рыболовецким гидом выступил преданный читатель Геннадьевич, поначалу критически отнесшийся к нашей затее.

— Наживка, гольян, у меня есть, если надо еще, на корчаги наловлю, но нифига вы не поймаете, нет рыбы, не пошла еще, паря.

Мы не из трусов. Вечером же забурились, поставили самоловы и жерлицы. После этого, пожелав традиционного «Ни хвоста, ни чешуи», вернулись на табор.

Тетя Надя тем временем сварганила нам картошечки. Геннадьевич по наитию утверждал, что рыбы нет. Мы легли спать, попутно моля Геннадьевича о пощаде за беспокойство. Он, потомок тамошних казаков, нас великодушно простил.

Стоит!

Гольяна на жерлицу или самолов нужно нанизывать со знанием дела. Я лично нанизываю через жабры. Андрюха, в котором на Ононе проснулась вся его гуранская сущность, продевает через плавник. Утром, почаевав, мы вернулись на реку.

— Глядь, стоит!

— У меня?

— При чем здесь ты? Флажок стоит!

Батомункуя Моисеевича словно подменили. Он подбежал к флажку и стал тягать леску жерлицы.

—Там кто-то есть, — молвил друг.

Через секунд двадцать на льду Онона красовался налим. Он жадно раскрывал пасть, пытаясь насытиться влагой из морозного ононского воздуха.

Москвич Андрюха поразил меня в очередной раз. Он подошел и со знанием дела вскрыл добычу, достав из нее печень.

— Самое лучшее лекарство от всех напастей, — сказал Андрей, после чего раскупорил флягу огненной воды.

В общем, будьте здоровы!

***

Я никогда не был на настоящей рыбалке. В том смысле, что ездил в друзьями-рыбаками, и мне всучали в руки удочку и показывали, какие именно манипуляции с нею, удочкой, производить. Обычно ни к каким результатам это не приводило, у меня заканчивалось терпение, и я занимался подсматриванием за друзьями, истинными рыбаками.

В этот же раз я постиг все тяготы и невзгоды настоящего рыбака от сбора машины, покупки самоловов-жерлиц, поиска пешни и множества, как оказалось, жутко нужных приспособлений до непосредственного пробуривания лунок, поиска наживки, установки этих самых самоловов и всего остального. Еще оказалось, мы едем совершенно не в то время, в это период нет никакой рыбы, так говорили местные старожилы.

В итоге я пришел к выводу, что рыбалка — не такое уж легкое и беззаботное занятие. Шуруповерт, который я использовал взамен бура, с легкостью отбросил меня от себя, когда его ножи вгрызлись в камни подо льдом Онона. Итог — гематома с пол-лимона на руке и загнутые ножи на буре. (Оказалось, надо было купить еще и пару сменных ножей!) Еще выяснилось, что врукопашную сверлить лунки — занятие не для хлюпиков типа меня. Ручонки тряслись, сердце «троило» что старенький двигатель.

Но! Все было мгновенно забыто, когда через несколько часов на первом же самолове леска начала вибрировать и толчками бить в руки. Еще через пару десятков секунд из лунки вынырнуло лоснящееся пятнистое что-то…

— Сопливый, — деловито отметил Андрюха. Налим! А потом было еще несколько налимов и щука!

После нескольких дней, прошедших после нашего скорого и почти на экспромте прошедшего мероприятия, могу сказать, что все мы получили огромное удовольствие. От удачной погоды, неспешных разговоров, вкуснейшей ухи. А что хуже всего — я уже хожу по рыболовецким магазинам и с интересом присматриваю новые жерлицы, спиннинги, мормышки, лески и все такое… В секте рыбаков появился новый член…

Батомункуй Моисеевич (пилигрим)

Щучья рожа

Налимов в тот день мы наловили штук десять. Все они были уверенные середнячки — от килограмма и больше.

— Блин, но хочется чего-то посерьезней, не зря же Андрюха за семь тысяч верст сюда мотался, — подвывал тем вечером Моисеевич.

Сказано — сделано. А дело было так. На следующий день мы выехали на лед. Геннадьевич с Батомункуем поехали за очередной партией гольяна. Где-то поблизости у них было свое промысловое место. Мы же с Андреем остались у лунок. Достав еще по парочке налимов, решили расслабиться. И тут услышали какой-то треск. Это сработал самолов. Начали тягать его из лунки.

— Блин, что-то серьезное, в лунку не заходит, тащи пешню, — скомандовал Андрей.

Я тут же стал раздалбливать лунку. К нашему удивлению, через пару минут борьбы в ней показалась щучья рожа. Еще немного стараний — и на льду трепыхалась четырехкилограммовая пятнистая красавица.

Щука та оказалась не простой. Нет, желания она не исполняла, хотя у тети Нади была соответствующая печь. В этой зубатой божьей твари мы обнаружили 700 граммов икры. По совету подъехавшего Геннадьевича икорочку мы тут же посолили, поперчили, вспрыснули лимончиком. Мировой закусон!

Уху евшие и гольян

Уху нам варила теть Надя. Приготовила она ее по старинному казачьему рецепту. На мой непривередливый взгляд, в ушице той было много риса, лично я варю иначе. Тем не менее казанок с этой рыбацкой похлебкой был нами опустошен на ура и до конца. Под тетинадину уху было поведано многое — а правда это али ложь, никому не известно. Рыбалка все спишет. Не зря ведь говорят, что на рыбалке Хронус останавливает свои часы.

Однако чтобы ушица получилась, нужна была рыба. А чтобы добыть серьезную рыбу — необходима наживка. Наживкой на нашей рыбалке выступал гольян. Им нас обеспечивал Геннадьевич. У него, оказывается, там гольяньи места есть где-то в старицах. Туда он забрасывает корчагу с хлебным мякишем и достает того самого живца из-подо льда. Удивительно.

Рыбачить лучше, чем стрелять

Там, на Ононе, собрались люди разных национальностей, вероисповедания, привычек и традиций. Были разговоры обо всем — о бабах, геополитике, социальном положении трудящихся. Обсудили даже проблему краснокнижных дзеренов, терроризирующих тамошних крестьян. Но не было одного — ненависти. Ни из уст, ни в глазах собравшихся и тени намека не было на нелюбовь к руководителям некоторых государств. А это говорит о многом. Например, о том, что самоловы и жерлицы лучше нарезных стволов. Вот что налимы и щука животрепещущие творят!

Владимир КАНТЕМИР