Агинский округ: тогда и сейчас. Часть первая.

Фото — «Московский комсомолец Бурятии» 

Начиная написание данного материала по заданной теме, долго размышлял — какая будет концепция? Просто обзорная статья с многочисленными историческими справками или же взгляд на жизнь в Агинской степи изнутри, тем более когда-то округ успел хлебнуть воздуха автономной свободы в качестве субъекта РФ с ее оффшорной зоной, «золотым периодом правления Жамсуева» и мощной направленностью на развитие социальной инфраструктуры.

Отчего-то подумалось, что второе станет более привлекательным для читателей «Вечорки». Взял на себя такую ответственность и решил показать округ таким, каким я его наблюдал на протяжении последних лет 30, за исключением некоторого времени, когда учился, жил и работал в столице Бурятии. Но вестями с малой родины интересовался постоянно.

Давным-давно, когда находился на лечении в Республиканской больнице в городе Улан-Удэ, до меня «докопался» один старообрядец из Бичурского района, лежавший со мной в одной палате, — выпытывал у меня, кто я такой и откуда. Устав от него самого и его излишней любознательности, ответил, что я с Агинского. На что он, хитро прищурив глаза, спросил: «С самого Агинского? Кобзона видел вживую? Вы его еще как-то интересно именуете». Ответил: «Да, с самого поселка. Кобзона видел один раз (на тот момент), и зовут его уважительно у нас — Ойдоп Дамдинович Хобзонай».

Наверное, с упоминания личности Иосифа Давыдовича и стоит начать повествование, ведь именно при нем Агинский округ начал свое движение по историческому пути, столь бесславно закончившемуся в 2008 году, в период укрупнения регионов и строгой директивы Кремля по подавлению сепаратистских настроений на окраинах федерации. 

Тандем

В 1997 году, когда мы с друзьями учились в девятом классе и живо интересовались всем, что происходит в нашем Богом забытом округе, мы стали свидетелями победы на выборах главы округа молодого и энергичного, но уже матерого Баира Баясхалановича Жамсуева, который после двух сроков в Госдуме добровольно отправился в сибирскую ссылку из сытой уже тогда Москвы. Кстати, на выборах в ту самую Государственную Думу в 1995 году он на какие-то доли процента обошел криминального авторитета из Улан-Удэ — Баира Франклиновича Тушемилова, уроженца села Цаган-Оль Могойтуйского района, с его ОПГ «Мотомовские», в которой он был одним из лидеров силового крыла. Братва тогда рвалась к власти и на далекой периферии, ища каналы связей и покровительства в Первопрестольной.

Признаться, в те дни предвыборной гонки я всеми фибрами своей неокрепшей и наивной души переживал за Тушемилова, видя в нем образ благородного разбойника, который встанет на защиту простого народа. Тогда было нездоровое веяние времени, когда бандит с большой дороги казался нам последним романтиком, Робин Гудом, защитником обездоленных, поэтому участь симпатии к криминальным авторитетам не минула и нас — простых поселковых парнишек, мечтавших лет эдак через десять самим стать крутыми бандюганами с пейджером на поясе джинсов и золотой цепью толщиной с большой палец на шее. Какое время — такие и герои. Знал бы Максим Максимович, что мы в своих юношеских устремлениях явно желали переплюнуть холодного ко всему эгоиста Печорина. Но Печорина мы считали лохом, а кумиром из мира литературы стал для нас тогда «бандитский» поэт Сергей Есенин.

Победа досталась бывшему комсомольскому боссу, который оброс связями в Москве и спустя четыре года, после захода в Госдуму, осуществил ту самую, ставшую исторической, рокировку — сел в кресло главы администрации Агинского Бурятского автономного округа и привез к нам Иосифа Давыдовича, который позже отправился в кресло депутата Государственной Думы от нашего субъекта Федерации. Рокировка, которая позже стала частым явлением в агинской местечковой политике, как оказалось, определила дальнейший вектор развития крохотного Агинского округа, вызывая чувство ревности у старшего брата — Читинской области, который с большим неудовольствием следил за семимильными успехами норовистого братишки. Это более чем точно отражало суть бурятской поговорки: «Тяжело быть младшим братом в бурятской семье». А когда младший везуч, отчаян и преуспел по жизни, как правило, у старших это вызывает раздражение, мол, малой обнаглел и бежит впереди паровоза, то есть не уважает старших, что противоречит бурятским семейным традициям.

Ойдопу Дамдиновичу важно было избраться в законодательный орган власти, получив иммунитет и возможность еще больше расширить свое влияние, а человеком он был и без этих условностей весьма влиятельным. Как бы то ни было, забегая вперед, скажу, что Кобзон оставил в Агинском округе добрую память о себе среди народа. Он действительно помог выбраться округу из той беспросветной ямы, где он находился с момента ликвидации СССР. И если бы сейчас на повестке дня стоял вопрос о переименовании поселка Агинское, например, в Кобзоновск или Кобзоновское, думаю, на него ответили бы утвердительно. 

Победителей не судят, или всевидящее око Москвы

Именно тогда, в конце безумных девяностых, у нас в Аге при упоминании Кобзона всегда подразумевали имя Жамсуева и наоборот. Сложился удачный и, главное, эффективный тандем — всенародно любимого народного артиста и сына агинских степей. Как ни крути, а Баир Баясхаланович всегда был грамотным переговорщиком, и привезти в Агинское такую фигуру, как Иосиф Давыдович, уже было событием экстраординарным.

В тот год на наш округ обратили внимание и федеральные СМИ, смакуя каждую подробность, каждый шаг новоявленного агинчанина на «земле обетованной». Не всегда статьи носили объективный характер, было много и грязи: «вор в законе приехал, чтобы получить депутатский мандат неприкосновенности» и многое в таком духе, а Владимир Вольфович Жириновский позже вообще бросил в прямом эфире с заседания Государственной Думы: «А где Кобзон? Опять уехал к своим макакам (имея в виду жителей Агинского Бурятского автономного округа)». Позже, выступая перед журналистами в здании на Охотном ряду, будущий оракул и провидец земли российской пытался оправдаться за брошенные слова, но получилось не очень. Своих избирателей в Агинском округе он потерял навсегда. За ЛДПР в Агинском продолжали агитировать лишь самые «отбитые» люмпены.

По воспоминаниям Арсалана Добчинова, ныне и.о. главного редактора газеты «Агинская правда», а тогда первого пресс-секретаря Баира Жамсуева: «В 1997 году нашим округом начали интересоваться в Москве, в том числе и ведущие СМИ, НТВ, к примеру. Они отправили к нам группу репортеров во главе с одиозным Павлом Лобковым. Я курировал их работу в Агинском округе. Конечно, приехали они с заданием снять репортаж в темных тонах, все выискивали какие-то скандальные моменты, подробности: грязь с бродящими коровами на центральных улицах, старух, сидящих на скамейках. Однажды, улучив момент, когда я искал автомобиль для них, московские ребята «смылись» от меня. Нашел их в переулке Пионерском, где они, развернув аппаратуру, опрашивали местного жителя.

Им оказался бывший директор Агинской школы № 2 Жигмит Тумунович Тумунов, который, стоя за низеньким забором своего участка, через канаву ответил на каверзный вопрос Павла: «Что значит для жителей Агинского округа приезд Иосифа Кобзона на периферию?», что приезд Иосифа Давыдовича в степную Агу, сродни явлению Миклухо-Маклая перед папуасами Новой Гвинеи».

А вот что в 1997 году писала Саяна Намсараева для журнала «Коммерсантъ Власть» (№ 34 от 23.09.1997, стр. 30): «Ближе к дате выборов Агинский округ вдруг оказался в центре внимания московских политиков, которые стали принимать близко к сердцу такие беды округа, как засуха и неурожай. За неделю в конце августа в округе побывали шесть депутатов Госдумы, агитировавших голосовать за Кобзона. Уже в четвертый раз приехал Гуцериев, оказавшийся доверенным лицом Кобзона. Агинчане лицезрели генерала и депутата Бориса Громова в бурятском национальном костюме, говорившего: «Теперь я и ваш депутат». Депутат от кавказских Минеральных Вод Станислав Говорухин — еще одно доверенное лицо Кобзона — обещал вместе с Кобзоном защищать в Думе бюджет округа на 1998 год. Именитые доверенные лица объездили почти все села округа.

«Он имеет колоссальные возможности помогать. Он знает все рычаги власти в Москве, перед ним открыты все двери. Кобзон незаменим в получении кредитов и денег для округа», — говорили они. В дни, когда вся страна по телевизору наблюдала за празднованием 850-летия Москвы, к жителям округа по местному телевидению обратился мэр Лужков (также доверенное лицо кандидата в депутаты Кобзона), воззвание к женщинам округа прислала Екатерина Лахова. Своего большого друга Иосифа Кобзона они непременно хотели бы видеть депутатом Государственной Думы, причем непременно от Агинского округа, — хотя, как признавался сам Кобзон, ему предлагали баллотироваться и Ингушетия, и Воронеж, и Челябинск, и Самара, и Тула. Чем ближе были выборы, тем ближе становился Кобзон своим избирателям. В последние недели и дни он был всюду — на каналах ОРТ и РТР, по центральному, областному и окружному радио, в центральной и местной прессе.

Решающим напором на 43 тысячи избирателей Агинского округа стала трансляция прощального концерта Кобзона, длившаяся до 4 часов утра 13 сентября. Даже самые недоверчивые жители округа наконец-то убедились, что Кобзон всенародно, а главное — всеправительственно любим, что он уже заботится об округе и выполняет наказы избирателей. Правда, здесь наблюдался некоторый перебор — трансляция концерта захватила часы, когда агитация уже была запрещена (согласно закону, она прекращается за сутки до дня выборов). Но ведь не прекращать же спутниковую трансляцию и не лишать всех жителей Сибири и Дальнего Востока удовольствия из-за каких-то 43 тысяч населения округа.

Как на встречу нового года, собрались в ночь с 14 на 15 сентября за празднично накрытым столом члены предвыборного штаба Иосифа Кобзона в далеком поселке Агинское. Раскупоривали шампанское, ждали первых результатов голосования. К часу ночи стали подтягиваться наблюдатели из близлежащих селений. Председатель штаба зачитывал их донесения: «Село Догой: за Кобзона проголосовал 91 процент избирателей!», «Село Зугалай: 85 процентов!». И так далее… Убедительная победа, однако, не опьянила членов штаба Кобзона, и они, махнув стакан-другой, по-деловому перешли к рассмотрению главного вопроса повестки дня — о подготовке праздничного банкета на 500 человек в связи с предстоящим прилетом в Агинское самого Кобзона».

Победителей не судят, тем более агинский народ нуждался в таком колоритном депутате, который остался с ними вплоть до самой своей смерти.

30 августа 2018 года, в день, когда не стало Ойдопа Дамдиновича, многие в Агинском плакали — ушла целая эпоха, и «золотой век Агинского округа» окончательно завершился. Наступила эпоха смутных людей и процессов, которые длятся по сей день. Баир Баясхаланович стал сдавать — возраст как никак вкупе с политической усталостью. А его многочисленные преемники не чета ему ни по интеллекту, ни по харизме, ни по политической хватке.

Прогрев

Прогревать массы начали весной 1997 года, когда на агинскую землю высадился внушительный десант из громких имен — Микаэл Шишханов, президент банка «БИН», Евгений Марченко, гендиректор финансовой корпорации «БИН», зампред Государственной Думы РФ Михаил Гуцериев и сам Ойдоп Дамдинович. Цель визита — открытие филиала банка в поселке Агинское. Под это Агинскому округу выделили льготный кредит на 12 миллиардов рублей (сумма до деноминации 1998 года) на весенние полевые работы.

Нам, тогдашним старшеклассникам, также было интересно стать свидетелями появления столь крупных особ, ведь в нашем поселке больших событий никогда и не было, кроме приезда Кукурузвельта (хотя, справедливости ради, он получил это прозвище позже) Никиты Сергеевича Хрущева в далеком 1954 году и космонавта Анатолия Филипченко в чуть менее далеком 1972 году. Мы зеваками ходили по пятам проводимых мероприятий, словно беспризорники, надеясь, что нас заметят и дадут золотой червонец. Толстый парнишка Батор из нашего параллельного класса все время выкрикивал из толпы: «Смотрите, Кобзон, Кобзон» и сам заразительно смеялся над своей «шуткой».

Тогда на Агинское действительно пролился «золотой дождь» из денег — Агинскому дацану и Свято-Никольскому православному храму по 100 и 50 миллионов соответственно, Агинской окружной больнице — 35 миллионов с обещанием выделить дополнительные финансовые средства на покупку медоборудования. АТП подарили десять автобусов, но самое главное — начались концерты, на которых Иосиф Давыдович выступал вживую, в том числе пел песни на бурятском языке.

Так что потуги нынешнего главы Забайкальского края Александра Осипова показаться оригинальным, поздравляя агинчан с Сагаалганом (праздником Белого месяца) на бурятском, — всего лишь косплей всеми любимого нами Ойдопа Дамдиновича.

(Продолжение следует)

Чингис ЭРДЫНЕЕВ