Работники Забайкальского территориального центра медицины катастроф — вторые после Бога — они возвращают людей к жизни. Скорость и профессионализм — это их призвание. Но при этом им самим нужна «скорая помощь» — специализированное здание, соответствующее современным стандартам. Оно поможет сократить время прибытия на место для транспортировки пострадавших забайкальцев, когда счет идет на минуты.

Из-за отсутствия единой базы сегодня, к сожалению, сложилась ситуация, когда машины медицины катастроф располагаются в гаражах на территории клинической больницы по улице Коханского. При этом они стоят «голые», без медицинского оборудования, и не заправленные, врачи — по улице Чкалова, воздушные суда, оборудованные медицинскими модулями, приземляются в парке Победы по проспекту Белика, а основная база — в аэропорте Кадала. Все это приводит к тому, что теряются драгоценные минуты для спасения жизней.

Подробнее о буднях, проблемах и спасенных земляках рассказал «Вечорке» руководитель Центра медицины катастроф Руслан Долгов.


Руководитель Забайкальского центра медицины катастроф Р.В. Долгов


— Руслан Валерьевич, чем была продиктована необходимость создания в системе Минздрава отдельной структуры, которая бы называлась «медицина катастроф»?

— Цивилизация становится более оснащенной во всех отношениях, и риски возникновения ситуаций, которые являются необычными в постоянно функционирующей системе Минздрава, возрастают. Все, что касается отдельно взятых территорий, где количество пострадавших больше пяти, требует отдельных знаний и сил. Если даже в городскую больницу поступят одномоментно пять тяжелых пациентов, то она «встанет». Поэтому было принято решение о том, что нужно создавать такую систему. На уровне федерации система представлена Всероссийским центром медицины катастроф, который носит название «Защита», а в каждом субъекте есть, соответственно, свой территориальный центр.

Для нашего края характерны сезонные риски, то есть, к примеру, весной горим. К каждой весне мы готовимся, приводим все свои силы, средства в повышенную готовность. Мы отслеживаем всех тяжелых пациентов на территории края. Допустим, условно в Кыре тяжелый пациент — не уровня центральной районной больницы (ЦРБ), тогда мы его берем в поле зрения, на мониторинг. В зависимости от того, что случилось, предлагаем коллегам из ЦРБ проконсультироваться с нашими специалистами. У нас работают хирурги, акушеры, анестезиологи, трансфузиологии — все специалисты, которых не хватает порой в районах. Мы проводим мероприятия с помощью телефонных переговоров, теле-видео-консультаций, для того чтобы пациента подлечить и потом перевести в краевую больницу. Для этого у нас есть машины, самолеты, вертолеты. Отмечу, что в рамках национального проекта здравоохранения наш автопарк пополнился на две новые машины. Ожидаем третью.

Воздушные суда являются собственностью компании «Аэросервис». Мы с ними заключаем госконтракты, и они нам предоставляют машины для санавиации. Работа по доступности экстренной помощи началась в 2017 году в рамках федерального проекта «Обеспечение своевременности оказания экстренной медицинской помощи гражданам, проживающим в труднодоступных районах России». В его рамках мы получили два вертолета Ми-8. Из всех районов нашего края почти две трети труднодоступные. Так, с начала года санавиация совершила 265 вылетов, эвакуировала 440 пациентов — и взрослых, и детей. Почти всех больных с диагнозом инфаркт миокарда мы транспортируем в Читу. Раньше не было такого. Это великолепная возможность вернуть человека к полноценной жизни. Это нашу душу греет. Мы считаем, что наш труд востребован.

Если служба будет сильной, то всем забайкальцам, в том числе руководству края, будет спаться спокойней, потому что есть моменты, которые решаем только мы. Если зависит перемещение пациента в рамках региона, то кроме нас практически быстро сделать это никто не сможет. Яркий пример этому — авария с паломниками, которая случилась летом 12 июня 2017 года. Из информации о том, что на «тещином языке» наши забайкальцы в количестве 51 человека попали в чрезвычайное происшествие, было понятно, что система здравоохранения района не сможет справиться с таким количеством пострадавших. И вот в этот момент вступили мы — служба медицины катастроф, мы осуществляли общее руководство операцией спасения. Сразу же связались со всеми близлежащими районами. У нас есть электронные карты, знаем, где и в какой больнице, какой мощности стоит оборудование, сколько докторов-реаниматологов, какого профиля врачи, сколько машин в ЦРБ.

Из совсем недавних это природные пожары. К нам поступила информация, что в крае появились пострадавшие, и мы, благодаря тому, что у нас в распоряжении имеются вертолеты, смогли вовремя прибыть на место. Вылетели два вертолета. Вообще наш авиапарк состоит из двух вертолетов и четырех самолетов.



— Расскажите про принцип устройства территориальных центров и как налажена система работы коллектива.

— У нас каждый день работа, не бывает выходных и праздников. Работаем 365 дней в году по схеме 24/7. Когда летом коллеги идут в отпуск, мы их подхватываем. Бывает, когда начинается Рождество, каникулы, все отдыхают, а мы работаем. Оказываем помощь взрослому населению, а коллеги из детской больницы — там существует реанимационно-консультативный центр — малышам. Они тоже находятся под нашим ведением, но фактически самостоятельно принимают решения о помощи на месте или эвакуации из районов края. При этом физически докторов не хватает, особенно детских. Они совмещают работу в больнице и вылетают еще для оказания помощи деткам.

Вообще по стране разные принципы устройства территориальных центров медицины катастроф. Я считаю, что в нашем огромном регионе вариант организации является оптимальным. В нашем составе силы санитарной авиации плюс верные своему делу профессионалы. Опыт нигде, кроме как «в поле», не наберешь. Наши коллеги работают с момента образования медицины катастроф — с 90-х годов и по сей день. Стаж работы по 25-30 лет. Они порой своим знанием могут помочь только словами, предостеречь от неверных действий районных специалистов только потому, что знают, видят и умеют. У нас работают замечательные люди. Это анестезиологи-реаниматологи — те, кто в первую очередь вылетают в районы края, чтобы во время эвакуации пациента обеспечить его жизнедеятельность.

У летчиков тоже есть свои принципы. Когда мы летим, в некоторых случаях поднимаемся на высоту 3000 метров над землей. Для обычных-то людей сложно это переносить, а для пациента, который находится в ситуации болезни, это стресс. Врачи несут на себе все, что может поддержать пострадавшего во время эвакуации — и аппарат искусственной вентиляции легких, и кислородный баллон, мониторы, сумку с медикаментами, носилки и т.д. Наши медицинские сестры могут помочь добрым словом. Приходится преодолевать расстояния в сотни километров.

Мы не одни. Одни мы бы не справились. Работаем с клинической больницей, в которую доставляем пациентов. Есть система наблюдений, консультаций в электронном виде. Есть рассылка, откуда приходит отчет в Министерство здравоохранения, в клиническую больницу. Система распределения информации охватывает многих людей. По одному пациенту включаются в работу около 20 специалистов.

Я могу рассказывать о наших специалистах бесконечно. Они все справедливо отмечены на самых высоких уровнях соответствующими наградами. У нас в учреждении самый высокий процент заслуженных работников здравоохранения Забайкальского края, многие отмечены высокими правительственными наградами. Да, у меня очень сильная команда.

— Понятно, что жизнь не измеряется деньгами, но все же — в какую сумму обходится один вылет вертолета для эвакуации больного?

— Санитарная авиация — это очень затратная вещь. Для регионов это было бы неподъемно, если бы не помощь федерации. Час полета вертолета стоит 258 тыс. рублей. Долететь до Краснокаменска и обратно с одним пациентом будет стоить миллион двести тысяч рублей. Да, это дорого, но это того стоит, потому что жизнь человека не измеряется деньгами. Самолет гораздо дешевле — 60 тыс. рублей в час, маленькое воздушное судно — 25 тыс. рублей в час. Стоимость нашего функционирования свыше полумиллиарда в год.



— Вы помогаете всем людям, а какая помощь требуется самому центру?

— Нам нужно новое здание Центра медицины катастроф. Мы сейчас располагаем площадью 264 кв. м. Для нормального функционирования необходимо специализированное помещение, а не приспособленное. Чтобы была возможность разместить водителей с машинами. В конце концов возможность поставить рядом с ЦМК легкий вертолет, чтобы мы могли сесть и улететь на место ЧП и эвакуировать пациента. Так делается во всех цивилизованных странах. А у нас сейчас какая ситуация? Гаражи находятся в клинической больнице. Машина стоит не оборудованная, потому что там свободный доступ. Когда поступает информация, машина едет сюда. Здесь садятся доктора, загружают необходимое оборудование, потом она едет на заправку. И только после этого выезжает на место. На это уходит много времени. Это непозволительная роскошь терять два часа. Нужно, чтобы все силы и средства были в одном месте!

Моя мечта, чтобы в районе улицы Коханского, где расположено крупное профильное лечебное учреждение, был построен новый центр медицины катастроф, имеющий в своем составе гаражи, где машины стоят укомплектованные всем оборудованием, а не «голые», и чтобы врачи сразу выезжали спасать людей. Если будут условия для персонала, то к нам пойдут специалисты.

В свое время мы пережили модернизацию, потом оптимизацию. В 2015 году нас переселили сюда, в здание по улице Чкалова. Раньше мы располагались в клинической больнице. Теперь нас планируют перевести в Антипиху. Это еще больше удалит нас от аэродрома базирования. Министерство здравоохранения пытается помочь, но у него не много возможностей. Постройка нового здания — это уровень губернатора. Мы с ним встречались не так давно, когда он приезжал на станцию медицинской помощи, беседовал с коллективом. Я Александру Михайловичу эту просьбу озвучил от имени всего коллектива, что мы готовы работать, мы хотим работать. Но если мы хотим улучшить нашу помощь, то нам нужно работать в правильных условиях, в своем здании. Это позволит нам реагировать быстрее на все ЧС.

Беседовала

Долгор МИХАЙЛОВА

Фото автора и из архива ЦМК


Комментарии (2)

Цыржин Чирнинова

Сестра попала в серьезное ДТП в Бурятии. Нужна была эвакуация из УланУдэ в Читу, затем с Читы в Могойтуй. Сотрудники Центра МК не оставили нас наедине с нашей бедой. Профессионалы, четко знающие свое дело. При этом остаются людьми- добрыми, отзывчивыми. Спасибо им за их работу, спасибо лично директору Руслану Валерьевичу. Желаем исполнения всех планов, чтоб они нашли поддержку у власти.

бгг

как всегда кошмар и дикий бардак

Оставить комментарий