Границкий-Гантимур. Полоса препятствий. Глава 4.

Фото из архива «Вечорки» 

(Продолжение. Начало в №№ 34, 35, 36)

 Это художественное произведение. Все имена, персонажи, места, события и происшествия в этой книге вымышлены. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, а также с реальными событиями, является случайным.

Глава IV

С той памятной ночи Границкий стал стремительно меняться. Теперь у него была идея и была цель. Он знал, куда двигаться, правда, пока не представлял, как. Но этот путь ему подсказала сама судьба.

После вечера с бандитами на поляне владелец радиостанции, где Границкий заведовал службой новостей, поменял к нему отношение. Границкий догадывался, в чем дело, — явно не обошлось без звонков как от бандитов, так и их влиятельных покровителей. Но и выставить толкового не только журналиста, а уже и менеджера, он не мог — станция осталась бы без необходимого материала. Наконец, дядя Бу со свойственной ему креативностью предложил Границкому создать свое отдельное предприятие, и на этом основании он стал бы покупать у него новости. Границкий воспрянул, и скоро на свет появилось еще одно, принципиально новое для Читы СМИ — «Региональная служба новостей». Изначально в редакцию, под которую владелец радиостанции предоставил один из своих кабинетов, потянулись и рекламодатели, и ценные источники информации. Несмотря на сытые нулевые годы, в крае всегда находились те, кому нужна была помощь. Именно это оборвало взлет издания. На дядю Бу надавили уже серьезно, пригрозив отзывом лицензии, и он в один день лишил «Региональную службу новостей» помещения.

Немногочисленная команда стала рассыпаться. Границкий не сердился на своих коллег, понимая, что им тоже надо жить. Как выживал он — не знал никто, при этом Володя был уже не один. У него родилась дочка, и приходилось идти Бог знает на какие ухищрения, чтобы обеспечить ей человеческое существование. В итоге тянуть больше «Службу новостей» он не мог. Со всех сторон опять посыпались предложения работы, но из них снова торчали уши сильных мира сего, мечтавших насадить непокорного капитана на кукан финансовой сытой зависимости. Сперва Границкий еще как-то отбрехивался от них, а затем просто стал посылать по известному русскому адресу. И уже серьезно стал думать о возвращении в армию — к тому времени служивым людям подняли жалование и добавили льгот. Но, как очень часто бывало в жизни капитана, все изменил случай.

Жил в Чите замечательный человек — Вячеслав Тягунов. На фоне сероватой читинской богемы он выглядел как экзотическая птица — эрудит, талант, нонконформист. Учившийся в легендарные 60-е годы в московском театральном вузе, он часто бывал в одной компании с Высоцким, Аксеновым, Окуджавой. Служил актером, но за чересчур вольнодумный образ жизни отправился на север на пять лет. Вернулся — и был направлен в Читу — вытягивать из ямы местный театр. Затем была филармония — при Тягунове она превратилась из двухэтажного барака во Дворец искусств из белого мрамора. Губернатор оценил работу Тягунова и дал разрешение на финансирование его давней мечты, а мечтал Вячеслав Михайлович о собственной газете. К тому времени частных изданий в Чите было предостаточно, но за каждым из них стояли или местные олигархи, или просто бизнесмены средней руки. Так что говорить о какой-либо независимости было смешно. Тягунов же хотел выпускать именно независимое издание — с разными точками зрения, полемикой и живым, а не казенным словом. Изначально он думал выпускать газету ежедневно, чтоб она попадала к читателю вечером, по образцу «Вечерней Москвы», которую жители столицы называли «Вечоркой». Но времена в стране были уже другие, бумага и печать стоили дорого. Потому был выбран формат еженедельника — и в этом сказалось провидение, которое всю жизнь сопровождало Вячеслава Михайловича.

Создатель «Вечорки» недолго радовался своему детищу — он ушел в лучший мир через два года после открытия. А газета теперь болталась ненужным привеском на балансе Дворца искусств, которым правила милая женщина, озабоченная только личной жизнью в преддверии старости. И вот как-то в одном из читинских баров, где собирались представители местной богемы, Границкому указали — есть бесхозное издание. Нужен хозяин. И Границкий не пошел — полетел! И да, издание было бесхозным, найти специалиста на такую зарплату было нереально, но деньги Володю, несмотря на молодую семью, интересовали в последнюю очередь, а дома его понимали — должно же было хоть в чем-то повезти. И ведь повезло!

Дальнейшие годы жизни слились в один единый большой день, сложенный из монотонной работы редактора. Сбор материалов, верстка, печать, планерка. Писать статьи приходилось самому — среди приходящих авторов были, бесспорно, талантливые журналисты, но, по странному совпадению, все они пропадали после первого гонорара надолго и потом возвращались — покаянные, похмельные, трясущиеся.

Но даже не это угнетало бунтарский дух капитана. А то, что каждый более-менее проблемный материал надо было согласовывать с руководством Дворца. Там все и вся подчинялось девизу чеховского человека в футляре «Как бы чего не вышло». И не выходило то, что обязано было выйти на страницы газеты, которая медленно, скрипя, но стала преображается, и уже пачки нераспроданных экземпляров не загромождали кабинет редакции.

В таком взвешенном состоянии Володя Границкий просуществовал еще какое-то время, но тут опять вмешалась сама судьба. По повелению сверху, как нерентабельный проект, «Вечорку» просто закрыли. А дальше… дальше было вот что.

— … Вот потому мне нужна сейчас твоя помощь, — рассказал Границкий о своих планах приятелю из когорты местных бизнесменов среднего класса, из тех, что поднимались сами, а не за счет сановной родни.

— Да денег-то я дам, немного, правда, дела сам видишь, как идут у всех сейчас. Но сколько смогу — дам. Только ты мне скажи — а тебе оно надо? Давай лучше ко мне, в компаньоны. Башка у тебя варит, языки знаешь, опыта — хоть всеми отверстиями тела ешь. Работать в пополаме будем, и геморроя по минимуму.

— Не, Серега, спасибо. Понимаешь — мне люди верят. И ждут меня. Им не к кому больше идти…

— Понимаю. Мессианство? Или какие-то свои штучки?

— Да какое, нахрен, мессианство! Просто по-другому не могу. Да и не хочу. Я однажды нашел этот путь, после того как чуть не убили.

— В Чечне?

— Нет. Здесь. Не хочу вспоминать. Но нашел.

— Кстати, я все тебя спросить хотел. Ты когда еще на радио работал, говорил всегда в эфире: С вами был Владимир Гантимур. Почему такой псевдоним выбрал?

— Вот тогда ночью и выбрал. Потому что понял, что мой путь воина не закончен. Только теперь я воюю не против кого-то, а за. За Забайкалье. И это не пафос. Не смейся.

— А я и не смеюсь.

Этот разговор происходил в заведении бурятской кухни на тихой читинской улочке сырым мартовским вечером, когда внезапный, и по-весеннему обильный снегопад накрыл город. Снежинки делали мягким свет фонарей и витрин и выбеливали улицы, дворы и площади. Это был чистый лист, на котором Границкому вскоре предстояло написать первую страницу своей новой истории. И не только своей — а страницу истории Забайкалья. Уже в конце мая он получил в соответствующем ведомстве лист гербовой бумаги, на котором значилось, что именно он, Владимир Границкий, является учредителем газеты «Вечорка». А вскоре родился и девиз нового издания.

Денег, пожертвованных знакомым предпринимателем, хватило в аккурат на расходы по регистрации, на покупку пары компьютеров, принтера и минимальной канцелярии. Помещения не было. Но тут выручил другой поклонник творчества Границкого, он предоставил для «Вечорки» кабинет в одной из городских гостиниц. К Границкому стали стягиваться журналисты — кто-то из них остался без места по причине закрытия своего СМИ, кто-то нигде не мог удержаться из-за вредных привычек или неуживчивого характера. Границкому было на это плевать, критерий для отбора был один — умение писать. Писать четко, коротко и хлестко. В результате сформировалась команда из потрепанных жизнью опытных сорокалетних мужиков и баб, которых объединяло одно — умение и желание работать.

— Мы должны стать такой газетой, вот как в советские времена, когда люди за правдой шли не в местком или в райком, а сразу в редакцию. И это работало! — пояснял концепцию издания Гранцикий на первой планерке. — То есть мы должны стать народной газетой! Во! — осенило его, и он даже замер на месте в восторге от удачной находки.

Так и пошла в жизнь, в мир, в Забайкалье народная газета «Вечорка». А в нее пошли люди, звонки, письма. Но все только начиналось.

(Продолжение следует)

Борис Ветров

Часть 1 можно прочитать здесь.

Часть 2 - здесь.

Часть 3 - здесь.